Она сделала все, что приказала ей Хаммер, не отрываясь от Лиама и надеясь, что он увидит в ее взгляде, как она благодарна ему за то, что он позволил ее фантазии сбыться.
Пройдя через тугое мышечное колечко, Хаммер начал погружаться внутрь, скользя в нее одним плавным, бесконечно беспощадным движением, от которого она почувствовала его присутствие в каждой клеточке своего тела. Как только он вошел до упора, она выгнулась и запрокинула голову назад, представляя собой ожившую картину осязаемого экстаза.
Сжав ее волосы в кулак, Хаммер почти полостью вышел из ее тела.
— Поцелуй его, покажи нам, как сильно ты наслаждаешься тем, что мы с тобой делаем.
— Да, Сэр, — пролепетала она и потянулась к Лиаму.
Он встретил ее на полпути, его ищущие губы, разошлись и омыли ее волной трепетной нежности. В этот момент Хаммер толкнулся в нее снова.
Язык Лиама заполнял ее рот. Ощущение того, что ей завладели, пронеслось молнией по ее телу, разнося вместе с кровью по венам то, что она никогда еще не испытывала.
Находясь между ними, окутанной их общей страстью, она чувствовала себя маленькой, женственной и поглощенной ими… такой покорной — настоящей сабой.
Точно так же, как и в ту ночь, когда она удовлетворила их обоих своим ртом, она хотела дать им все, что было в ее силах, все, что они бы от нее ни пожелали. Она отчаянно нуждалась в том, чтобы продемонстрировать свою бесконечную потребность подарить им себя.
Затем Лиам спустился кончиками пальцев по ее талии, к бедру, направляясь прямо к ноющей киске, раздувая тем самым огонь, в костре которого она горела.
Как только он нащупал горошинку ее клитора и нежно потер ее, она вцепилась ему в плечи, посылая ее беспомощный взгляд. Ее удовольствие находилось в их руках. Его взгляд подсказал ей, что беспокоиться не о чем.
Хаммер толкнулся в нее снова, на этот раз глубже, жестче и грубее, чем прежде. Она жаждала этого, грезила об этом. Он притянул ее к себе за волосы.
— Ты сжимаешься, прелесть.
Собираешься кончить?
Казалось невероятным получить еще один оргазм сразу после того, как они подарили ей предыдущий. Но Рейн знала, что в ее случае, это неизбежно. Напряжение росло. Кровь густела. Возбуждение усиливалось ровно до тех пор, пока она не всхлипнула прямо в губы Лиаму, молча умоляя еще об одной небольшой стимуляции и разрешении на кульминацию.
Действуя так, словно их мысли передавались друг другу, они внезапно заработали, как один механизм.
