Он сказал мне…
— То, что он знает твое местонахождение, не играет совершенно никакой роли.
Хаммер растянулся позади нее, поглаживая ее с нетипичной для него нежностью.
— Если он когда-нибудь приблизится к тебе снова, он — мертвец. Обещаю.
— Так и будет, моя храбрая, красивая девочка.
Лиам положил ее голову себе на грудь.
— Не беспокойся о нас. Просто отпусти это и знай, что я тебя люблю. Я поражен тем, как все эти годы ты могла носить это в себе и не подавать виду.
— Как раз наоборот. Именно поэтому мы и здесь.
Она всхлипнула.
— Дай себе хоть небольшую поблажку, Рейн. Ты через столько прошла, — прошептал Лиам."
"— Я видел все своими глазами. Меня ослепила его жестокость. Думаю, выжить после столкновения с грузовиком и то было бы легче. Я даже представить себе не могу, как ты себя чувствовала. Мне так жаль, что я не знал этого раньше, я бы мог помочь.
С одной стороны, Рейн понимала точку зрения Лиама. Возможно, если бы она открылась ему раньше, то начала исцеляться бы быстрее и избавила их от определенного количества боли, которое им пришлось вытерпеть.
Но тогда, чем важнее бы он становился в ее жизни, тем сильнее бы она боялась показать перед ним свою уязвимость. С другой стороны… а как он вообще узнал о степени жестокости ее отца?
Она замерла.
— Что ты имеешь в виду, ты видел это?
Хаммер тяжело вздохнул и отстранился. На его сильном лице отразилось несколько эмоций — чувство вины и сожаление.
— Есть кое-что, что я должен сказать тебе. Ты не позволила мне вызвать полицию, после того, как я нашел тебя.
Поэтому в случае, если бы он вернулся за тобой, мне было нужно оружие против Билла.
Сердце Рейн барабанило в груди.
— И?
— Я волновался за тебя. Все эти синяки, рана на губе…. Черт, и твоя проклятая глазница, я не знал, сломана она была или нет.
По мере того, как он говорил, его лицо становилось все бледнее, а сам он все больше злился.
— Когда ты заснула, я позвал в твою комнату Бека. Он проверил тебя на отсутствие переломов, прежде чем мы смогли отвезти тебя в больницу. Может, это было и неправильно, но я сделал фотографии того, что с тобой сотворил твой мудак-отец.
Он задумался.
— Когда ты сбежала, я показал их Лиаму.
Рейн чувствовала себя так, словно пол уходит у нее из-под ног. Дрожа и с трудом приподнимаясь на локтях, она повернулась к Хаммеру, в ужасе уставившись в его глаза.
— Ты сделал фотографии? И хранил их все эти годы?
Она перевела свой взгляд на Лиама.
— Ты видел их?
Лиам торжественно кивнул головой.
— Все в порядке.
