Из-за этого ты думаешь, что не достойна нормальных отношений? Думаешь, что если я увижу настоящую тебя, то убегу в сторону горизонта визжа, как монашка, впервые в жизни увидевшая голого мужчину? Думаешь, я именно этого не понимаю?!
Боже, она чувствовала себя так, словно ее поставили перед зеркалом, полоснули лезвием до кости и заставили смотреть, как вытекает ее собственная кровь. Не смотря на то, что она сделала все, чтобы спрятаться от него, он видел ее насквозь. Она была словно выставлена на обозрение толпы в обнаженном виде.
Внутри нее нарастала паника. Она начала тянуть за свои оковы, зная наперед, что это бесполезно.
— Прекрати! — прорычал Лиам.
— Черт возьми, Рейн, как ты планируешь научиться подчиняться, если ты тратишь столько сил на борьбу со мной и с самой собой?
Ей было негде укрыться от его проницательного взгляда. Сердце замерло. Момент был таким интимным. Таким ошеломляющим.
Рейн закрыла глаза и отвернулась в сторону. Но он схватил ее за щеки и заставил посмотреть прямо на него.
Она не решалась открыть глаза и увидеть то, что было написано на его лице.
Разочарование? Гнев? Презрение?
— Единственный способ, которым ты можешь спастись от меня сейчас, это сказать свое стоп-слово. Скажи его или посмотри на меня."
"Использовать свое стоп-слово, когда он даже физически не причинял ей боли, было бы по-настоящему малодушно.
Он пытался научить ее делиться личными переживаниями. И она нуждалась в этом уроке. Но он и так уже видел настолько глубоко ее душу, как, наверное, никто до него…
Тем судьбоносным утром, он предложил обучать ее, и сказал, что намерен раскрыть ее, как спелый персик.
А она была практически уверена в том, что никогда не сможет дать ему столько власти над собой. Черт, какой же она была дурой.
Сдерживая рыдания, она заставила себя открыть глаза, хоть и не могла видеть его через пелену слез. Где-то глубоко в голове, какой-то голосок говорил ей, что поделиться собой не так страшно, как встретиться с собственным палачом. Скорее всего, у нее останутся прекрасные впечатления.
Но Рейн все еще не знала, могла ли она сделать это.
— Я точно знаю, что стараюсь не злоупотреблять Вашей поддержкой. Я продолжаю пытаться решать свои проблемы сама, чтобы не беспокоить Вас…
— Так не пойдет, и ты знаешь это.
Где-то внутри, Рейн знала об этом. И на кончике ее языка уже вертелась мольба о прощении и заверении в преданности. Но она должна была передать контроль в его руки.
— Рейн…
Он вытер ее слезы своими нежными пальцами.
