Я-я сожалею. Я думала, что ты больше не хочешь меня.
Она не планировала открываться и показывать ему свою уязвимость. Но теперь, когда она сделала это, Рейн искала его глаза, отчаянно желая знать, что он думает и чувствует по этому поводу. Это нечитаемое выражение на его лице заставляло ее чувствовать себя еще более открытой, чем собственная нагота. Она считала, что уже выплакала все слезы в квартире Бека, но теперь к ней подступали новые рыдания, доказывающие, что Лиам занимал в ее сердце определенное место.
— Шшш. Не плачь, любимая. Конечно, я хочу тебя. И никогда не переставал хотеть.
Сделав шаг назад, он сел на крышку унитаза, и потянул ее за собой.
— Я пытаюсь помочь тебе в соответствии с твоими потребностями. Речь сейчас не обо мне, а о тебе.
Рейн забралась к нему на колени, крепко вцепившись в его могучие плечи, когда он подарил ей нежный поцелуй в лоб. Вздохнув, она утонула в его объятиях. Находиться в них было так хорошо.
— Я не хотел огрызаться на тебя вчера вечером, — пробормотал Лиам.
"
"— Ты имел на это полное право.
Лиам нежно качал ее, приглаживая ее волосы и убирая их с лица.
— Ты удивила меня своей просьбой. Просто знай, что я люблю тебя, и сделаю для тебя все что угодно. Ну, исключая, конечно, наблюдение за тем, как ты покоряешься Домине.
Несмотря на свое беспокойство, она рассмеялась. Он был таким нежным, таким любимым… таким Лиамом.
— Брось.
Он улыбнулся ей.
— Перестань беспокоиться. Лучше покажи, как ты скучала по мне.
Наклонившись, она с внезапной застенчивостью прижалась своими губами к его, чувствуя себя маленькой, но так ценной в его руках.
Застонав, Лиам напал на ее рот настойчивым, но мягким поцелуем, от чего у нее на ногах подгибались пальчики, а тело наполнялось возбуждением.
Она попыталась отстраниться, но он уверенной хваткой удержал ее за затылок. Свободной рукой он схватил ее за бедра и притянул ближе.
Он был наркотиком, несущимся по ее венам. От дикой потребности обладать им всегда, ее сердце ускорило бег.
Боже, как она скучала по нему. Скучала по всему этому.
Их языки сплелись. В ее горле зародился и вырвался на свободу стон желания.
Хоть дни, которые она провела без него, и были болезненными и пустыми, они все же исцелили ее. Ее возвращение к нему, к тому комфорту, что появлялся с его присутствием, заставляло ее чувствовать себя значимой.
Когда она отклонилась назад, то увидела в его блестящем взгляде искорки довольной улыбки.
