Мне нужно было чем-то заняться, потому что каждый раз, закрывая глаза, я видел Алессандру.
Алессандра, у которой по лицу текли слезы.
Алессандра, на свидании с этим ублюдком Эйденом и его дурацкой бородой.
Алессандра, смеющаяся и разговаривающая с ним так, словно уже двигалась дальше, в то время как я медленно умирал внутри последние шесть недель, пять дней и четыре часа.
Часть меня надеялась, что она отменит все это после того, как я подпишу документы о разводе. Это была глупая надежда, но все же это была надежда, и был момент — один крошечный момент — когда она колебалась.
Потом она взяла бумаги и ушла.
Я подписал бесчисленное количество контрактов, которые принесли мне невообразимые богатства, но на этот раз мне пришлось подписать один, отказываясь от самого важного человека в моей жизни.
Что-то сжалось в моей груди, когда полетел в мою сторону. На этот раз я ударил его с такой силой, что удар отразился по всему моему телу. Он пролетел мимо и врезался в кувшин с водой, стоявший за линией корда.
Стекло разбилось, после чего послышался стук ракетки Данте по земле.
— Вот и все, — сказал он. — На сегодня мы закончили.
— Рад, что ты наконец можешь признать, что ты лодырь, Руссо. — Лицо Алессандры замерцало в волнах жары, танцующих над кортом, прежде чем я сморгнул его.
После нашего развода я погрузился в работу даже глубже, чем обычно, но независимо от того, сколько встреч я провел или сколько цифр подсчитал, я не мог выбросить ее из головы. Она всегда была рядом, насмехаясь надо мной.
Пытая меня. Заставляя меня желать повернуть время вспять, когда время было единственной вещью, над которой я не имел власти.
Часть меня жаждала хоть малейшего взгляда на нее, а другая боялась этого, потому что это слишком сильно напоминало мне о том, что я потерял. Увидеть ее неожиданно было уже достаточно плохо; увидеть ее с чертовым Эйденом чуть не убило меня. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не ударить его по его самодовольному бородатому лицу.
— Я не из тех, кто сдается.
Я прагматичен. У меня свидание с Вивиан, и если я пропущу его из-за того, что ты не сможешь как следует прицелиться, мы оба разозлимся, — сказал Данте, возвращая мое внимание к настоящему. Он бросил взгляд туда, где сотрудник клуба уже убирал разбитое стекло. — Ты был на взводе всю эту чертову игру. Сегодня неделя благодарения. Расслабься. — Было иронично, что известный своей сварливостью Данте советовал мне расслабиться, но, полагаю, брак изменил всех.
