Ее платье облегало каждый изгиб, а волосы она уложила в высокую прическу, открывающую гладкую, обнаженную спину. Глаза, волосы, улыбка, всё. Она была так чертовски красива, что это противоречило реальности.
Я щелкнул зажигалкой, когда Далтон сказал что-то, что рассмешило ее. Ревность горела зеленым и горячим.
Видеть Алессандру на свидании с другим мужчиной и не иметь возможности ничего поделать для меня было адом. Я мало что знал о Далтоне, кроме того факта, что Кэмпбеллы заработали состояние на горнодобывающей промышленности и что он недавно перевелся из сиднейского отделения Вальгаллы, но я уже ненавидел его до глубины души.
— Хорошо, — Кай вернул половину моего внимания к нашему разговору. Другая половина застряла на руке Далтона на талии Алессандры. Он прикасался к ней слишком интимно для публичного выступления, и мне хотелось отрубить эту чертову штуку. — Мы здесь, чтобы праздновать, так что перестань смотреть на беднягу так, будто хочешь его убить.
Вчера вечером Данте объявил о беременности Вивиан.
Я был рад за него — по большей части. Руссо были женаты три года и создавали семью. Я был женат на Алессандре десять лет, и от этого у меня не осталось ничего, кроме бриллианта в кармане и осколков, пронзающих мое сердце.
Возможно, я был мазохистом, потому что носил ее обручальное кольцо, когда оно напоминало мне о многих наших неудачах, но, как и зажигалка, это также было единственное воспоминание о нас, которое я мог держать.
— Мы еще не решили, хотим ли мы, чтобы пол ребенка стал сюрпризом, — сказал Данте в ответ на вопрос Кая, который я пропустил.
Он ухмыльнулся, его глаза сверкали смесью гордости, радости и нервозности. Данте выглядел так непохоже на своего обычного ворчливого себя, что я бы никогда не догадался, что это тот самый мужчина, который ненавидел свою жену, когда они впервые встретились. — Я хочу удивиться, но Вив хочет подготовиться. Ты знаешь, она любит все планировать…
Я пытался сосредоточиться, но не мог оторвать глаз от Алессандры и Далтона. Вивиан и Изабелла были здесь с Данте и Каем, но они исчезли бог знает куда в начале гала-концерта.
Они еще даже не видели Алессандру.
У меня свело челюсть, когда Алессандра снова засмеялась над словами Далтона. Я больше не мог этого выносить, мне нужно было покинуть ту же комнату, что и они, прежде чем я кого-нибудь задушу.
— Скоро вернусь, — я покинул Данте и Кая, не дождавшись ответа.
Зеленые пары душили мои легкие, когда я вышел из бального зала и направился в сад.