— Здорово! Здорово! — всякий раз кричал он, когда искры веером разлетались в разные стороны. И тут юристу пришла в голову очередная идея.
— Это ты поджег дом? — неожиданно спросил он.
Боуринг-младший посмотрел на него, и лицо его
скривилось от ненависти.
— Полуин, — пробормотал он сквозь крепко сжатые зубы.
— Значит, это сделал мистер Полуин?
— Я этого не говорил… Я этого не говорил… Я этого не говорил, — затараторил сумасшедший. — Я ненавижу Полуина!.. Я проклинаю Полуина!.. — тут он вскочил на ноги, бросился к черепу и, наклонившись над ним, начал что-то нашептывать и размахивать руками, словно творя заклинания.
Между тем миссис Карни положила на тарелку два яйца и кусочек бекона и протянула все это Форду, а потом налила ему чашку чая.
Освальд был очень рад горячей еде, потому что с тех пор, как он перекусил в заброшенной шахте, прошло уже много времени. Солнце стояло высоко над горизонтом, а над пустошами повис туман. На какой-то миг холм, на котором притулилась под сенью кромлеха убогая хижина, словно повис среди облаков.
Море и небо, камень и трава — все исчезло, и Форд утонул в клубах белого пара, среди которых смутно виднелась фигура Моргана, колдующего над черепом. Форд понятия не имел, как ему в таком тумане найти дорогу, но, решив не торопить события, принялся наслаждаться едой и горячим чаем. Все это стоило потраченных денег.
А вот госпожу Карни белый туман нисколько не удивил.
— Туман всегда приходит неожиданно, — объяснила она, заметив удивление Форда.
— Морган, мой мальчик, иди, покушай.
Но сумасшедший не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая играть с Мертвой головой. Сквозь завесу тумана молодой Боуринг, склонившийся над черепом, выглядел поистине ужасно.
— А вы давно знаете Моргана? — поинтересовался юрист."
"— Еще как, — проворчала старуха, похоже, ее увлек разговор за чашкой чая, в кои-то веки давший ей возможность посплетничать. — Когда Боуринг вернулся из дальних стран, он пожелал, чтобы я перебралась в более приличный дом.
Но я осталась жить там, где жила, чтобы все, кто хочет, чтобы им погадали или сняли сглаз, знали, где меня найти. Тогда Боуринг дал мне денег. Он в то время жил в особняке Тревиков…
— Сегодня ночью этот особняк сгорел, — вставил Освальд.
Миссис Карни затряслась от злобного хохота:
— Это я его прокляла. За все зло, что причинил мне Тревик.
— Вы говорите это лишь потому, что он не женился на вас, — возразил ей адвокат.
