Этот вопрос разозлил ее. Мать Анака резким движением сорвала фартук и топнула ногой.
— Низко! — воскликнула она. — Да я бы не променяла эту хижину и на дворец! Здесь я свободна. Здесь я могу колдовать. И все боятся меня, потому что считают ведьмой.
— Но ведь это все ерунда, — осторожно возразил ей Освальд.
— Вы уверены? — старуха злобно посмотрела на молодого человека. — Вот увидите! День и ночь я проклинаю Карни, и мое проклятие доберется до него. А потом я зарежу его, и отравлю, и раздавлю! Он будет молить о смерти, но она не придет, пока он не изведает тех же мук, что перенесла я, — тут она потрясла кулаком, угрожая чистому небу.
— Попадись он мне, я спокойно разорвала бы его на куски. Он ведь не человек, а настоящий зверь. А пока мне остается только проклинать его. Что я еще могу сделать? — упавшим голосом произнесла госпожа Карни. — Он оставил меня без гроша, с ребенком. Я пыталась работать, но те, кто мне завидовал, сделали так, что меня никуда не брали. Потом я занялась предсказаниями судеб и торговлей колдовскими снадобьями, пока много лет назад законники не выдворили меня из Санкт-Эвалдса.
Тогда я переехала сюда, чтобы жить поближе к карьерам, где работал мой Хью. И вот я живу тут уже лет пятнадцать, жара на дворе или ливень.
Адвокат встал, убрал давно погасшую трубку в карман и зевнул. Пора было возвращаться в Санкт-Эвалдс, но перед уходом он хотел узнать, где Морган раздобыл череп. Ему хотелось разговорить миссис Карни, которая, похоже, была хорошо знакома с безумцем, и к тому же он умирал от голода.
Форд достал из кармана полсоверена.
— Я дам вам это, мисс Карни, если вы накормите меня завтраком.
Ведьма выхватила монету из его руки, проверила на зуб и с хохотом спрятала в фартук.
— Яичница с ветчиной, — объявила она, направляясь к хижине. — Морган, разведи костер!
Форд снова сел, наблюдая за сумасшедшим, который, повинуясь команде, оставил череп и стал собирать палки и сухой мох, а потом положил все, что собрал, в щель между двумя гладкими камнями на черное пятно — место, где раньше не раз уже разводили огонь.
Вскоре со сковородкой и спичками вернулась госпожа Карни. Через несколько минут на сковородке весело потрескивала яичница из трех яиц, сдобренная кусочком бекона.
Морган сел на землю, зачарованно глядя на огонь, в то время как хозяйка принесла тарелки, чашки с блюдцами и чайник. А Морган тем временем подкидывал палки в костер и хлопал в ладоши, когда во все стороны начинали разлетаться искры.
