Боуринг и так зарабатывал больше чем достаточно, ему не было резона что-то подделывать, но он все же сделал это, надеясь сорвать еще больший куш. В результате сделка сорвалась, я ничего не получил и остался ни с чем, а Джон превратился в миллионера.
— Но, имея эти бумаги, вы могли получить у него свою долю, — заметил Форд.
— Нет, — возразил сэр Тревик. — Я никогда не опустился бы до шантажа. Я совершил много низких поступков, но не такое.
— Но вы участвовали в сделке по продаже алмазов, сэр Ганнибал, вы должны были получить свою часть.
— Разумеется. Но пока я был в Кейптауне, а Боуринг в Рэнде, он подделал мою подпись и купил от моего имени множество алмазов, надеясь улизнуть с ними. Вот только Крент…
— Называй его Полуином, отец, так будет понятнее, — вмешалась вдруг Дерика.
Ганнибал кивнул и продолжил:
— Через Полуина я раздобыл фальшивые бумаги и пообещал Боурингу встречу в суде, если он попытается скрыться с моей долей алмазов. Он согласился. Но потом произошла эта ужасная история с Мертвой головой, и я сам оказался в его власти.
— Отец! — на глазах дочери баронета выступили слезы. — Ты и в самом деле убил сына этого колдуна Мулу?
— Нет. Это сделал Боуринг. Но они с Полуином обставили все так, что все посчитали: убийца — я, ведь именно в моих руках оказался алмаз, ради которого был убит сын знахаря. Боуринг отдал мне проклятый камень и отказался забрать его назад.
— А почему вы просто-напросто не выбросили этот алмаз? — быстро спросил Форд.
— Мой дорогой мальчик… Алмаз стоил пять тысяч фунтов, и, кроме того, если бы я даже выбросил его, это не доказало бы мою невиновность. Джон убедил всех в моей виновности, да и Полуин готов был поклясться, что это я убил зулуса. Поэтому я покинул Африку таким же бедным, как приехал туда, и поселился в Санкт-Эвалдсе. Остальную часть моей жизни ты, Дерика, видела своими глазами.
— Но ведь господин Боуринг дал вам денег? — озадаченно произнес Освальд.
— Гроши.
Я находился в его власти точно так же, как он в моей. Он мог доказать, что я виновен в убийстве зулуса, а я мог подать на него в суд за подделку бумаг. А потом… — тут сэр Ганнибал заколебался, — признаюсь тебе откровенно, Дерика, я продал алмаз, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, так что если бы Боуринг публично обвинил меня, я не смог бы оправдаться.
— Какая гадость! — воскликнула девушка, сильно обеспокоенная этими неприятными откровениями.
