— Тревор, не знаю, заметил ли ты, но у меня сейчас сложности на писательском поприще. Я не хочу быть младшим профессором художественного письма до конца своих дней. Ты понимаешь это?
— Но ты уже писатель, Эми. — Он выглядел искренним, но я не совсем это хотела услышать.
— Но все остальные стажеры уже опубликовали свои работы. Все, кроме меня.
— Кара опубликовалась?
— Дважды, — пробормотала я.
Он поколебался, прежде чем продолжить.
— Хочешь знать, что я думаю? Дело не в недостатке таланта, Эми. Мне просто не кажется, что ты пишешь о том, что знаешь.
Почему бы тебе не попробовать написать о себе? Проработать все, через что тебе пришлось пройти в детстве?
Я ощутила новый прилив бешенства. Он прекрасно знал, что тема моего детства — табу.
— Я не хочу говорить об этом. И, кстати, ты вообще не улавливаешь суть.
Натянув капюшон толстовки на голову, я толкнула дверь и побежала вниз по лестнице к дорожке, и мне в лицо ударили струи дождя. Я слышала, как Тревор хлопнул дверью и побежал вниз по ступенькам.
Поэтому остановилась на тротуаре, повернулась и посмотрела на него.
— Что это ты делаешь?
— Я иду домой, — произнес он.
— Отлично.
— Нам все еще нужно поговорить.
Я кивнула.
— Позже.
Он повернулся на пятках и пошел прочь. Я постояла мгновение, прежде чем развернуться в противоположном направлении… и побежала.
Я была убеждена, что годы терапии, за которые платили моя тетя Синди и ее партнерша Шэрон, гарантировали, что мое прошлое всегда будет лишь прошлым. Тем не менее, в глубине души я знала, что не до конца справилась со всем тем, что произошло на той длинной грунтовой дороге в Огайо много лет назад, еще до того, как я переехала жить к Синди и Шэрон.
Я была осторожна и замкнута, не открывалась до конца в отношениях с Тревором, а также в своей работе младшего профессора и в написанных историях. Я все это знала, но не понимала, как выбраться из замкнутого круга.
Через несколько миль я обнаружила себя бегущей трусцой на парковке Калифорнийского университета Сан-Диего, полностью промокшей под массивными каплями дождя.
— Эми! — услышала я оклик Кары. — Подожди!
Я повернулась и затянула завязки толстовки.
— Поторопись, а то я вымокну!"
"Кара бежала ко мне, ее прямые светлые волосы прилипли к щекам, отчего она выглядела еще тоньше, чем была на самом деле. Мы с ней полные противоположности: она высокая, долговязая, со светлыми волосами и светлыми глазами, а у меня вьющиеся темные волосы, которые вечно торчали в разные стороны.
