Глава 24
Анджело
Я смотрю, как язык Виттории высунулся, чтобы смахнуть крем с ее губ, и это делает меня чертовски твердым.
Когда я надкусил клубнику, я почти сдался и потребовал ее рот.
Единственная причина, по которой я выполняю ее просьбу, заключается в том, что я хочу, чтобы она поцеловала меня по собственной воле. Судя по румянцу на ее щеках и желанию в ее глазах, я знаю, что долго ждать не придется.
Господи, надеюсь, что нет. Поцелуй никогда ничего не значил для меня, пока она не наложила на него ограничение.
Теперь это единственное, чего я хочу больше всего на свете.
Ухватившись за ткань у ее бедра, я приказываю: — Накорми меня, детка.
Когда она потянулась за клубникой, моя рука скользнула вниз, к ее икрам.
— Мне нравится это платье, — говорю я ей комплимент.
— Конечно нравится. Оно стоит целое состояние, — бормочет Виттория, поднося фрукт к моему рту.
Откусив кусочек, я просовываю руку под ткань и провожу пальцами по ее ноге. По ее телу пробегает дрожь, и мои губы кривятся в ухмылке.
Пока я глотаю, Виттория подносит большой палец к уголку моего рта и смахивает немного крема с губ. Я смотрю, как она слизывает его с пальца, и мгновенно теряю контроль над собой.
Одним быстрым движением я поднимаюсь на ноги и, отпихнув клубнику и сливки, опускаю ее задницу на остров.
Нащупав молнию на платье, я стягиваю его, а затем разрываю рукава на руках, чтобы добраться до ее груди.
В тот момент, когда мой рот задерживается на ее соске, из моей груди вырывается удовлетворенный стон.
Пальцы Виттории вплетаются в мои волосы, когда она задыхается от моего внезапного нападения.
Я толкаю ее, чтобы она легла на остров, а затем говорю: — Ты - единственный десерт, который я хочу.
Я стягиваю с нее платье и нижнее белье, а когда она оказывается обнаженной, приказываю: — Не двигайся.
Заметив, как быстро исчезают синяки на ее теле, на моем лице появляется улыбка.
Черт, не могу дождаться, когда они все исчезнут.
Я подхожу к холодильнику и нажимаю на рычаг автомата для льда.
Поймав кубик, я подношу его ко рту, медленно возвращаясь к ней.
Ее глаза следят за каждым моим движением, а грудь вздымается и опускается от учащенного дыхания.
Зажав лед между зубами, я кладу руки по обе стороны от ее бедер и наклоняюсь над ней. Я провожу тающим кубиком по ее соску и наблюдаю, как он твердеет.
Еще одна дрожь пробирает ее, и она взвизгивает, когда я перемещаю лед вниз, к ее животу.
Черт, как же мне нравится видеть, как по ее телу бегут мурашки.
