То, что он доставил мне удовольствие, не означает, что он вдруг стал другим человеком.
Анджело по-прежнему один из боссов Коза Ностры. Он по-прежнему безжалостен и жесток.
Он все еще чужой.
Звуки в особняке и вокруг него незнакомы, и я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, лежа на дорогих простынях.
Даже подушка странно ощущается под моей головой.
Анджело вздыхает, а затем его голос раздается позади меня. — О чем ты думаешь?
— О том, что мне нужно ко многому привыкнуть, — признаюсь я.
— Например?
Я пытаюсь переместиться в более удобное положение, но тут моя попа трется о мужское достоинство Анджело, и, почувствовав, насколько он тверд, я быстро замираю.
Черт, он задал мне вопрос. Что он там спрашивал?
Я на мгновение задумываюсь, но, не в силах вспомнить, спрашиваю: — О чем мы говорили?
Он усмехается. — Одно прикосновение моего члена к твоей заднице, и ты теряешь нить разговора.
Мое лицо вспыхивает, и я вжимаюсь в подушку.
Анджело вытаскивает меня из укрытия и перекладывает на спину.
Он надвигается на меня, и мне ничего не остается, как раздвинуть ноги, чтобы прижаться к нему, когда его вес вдавливает мое тело в матрас.
В темноте я могу различить его силуэт, когда он смотрит на меня сверху вниз.
— Тебе больно?
Мои брови взлетают вверх, и, чувствуя себя неловко, я шепчу: — Там, внизу?
Он подносит руку к моему лицу, его пальцы ласкают мою щеку, когда он кивает.
— Неплохо. Просто неприятно.
У меня были периоды, которые были намного хуже.
Я не собираюсь врать. Мне неловко вести с ним такие личные разговоры.
Внезапно он отталкивает свое тело от моего и, встав с кровати, хватает с пола свои треники и надевает их.
Не говоря ни слова, он выходит из комнаты.
Я сажусь в кровати и смотрю на дверной проем.
Если он собирается надеть треники, то я надену футболку.
Я быстро слезаю с кровати и забираю футболку, после чего иду в ванную. Я включаю свет и закрываю за собой дверь.
Натянув футболку, я быстро опорожняю мочевой пузырь и иду к раковине, чтобы вымыть руки.
Пока вода стекает по моим пальцам, я смотрю на свое отражение в зеркале.
Заметив красные пятна на шее, я вспоминаю, как Анджело сосал и покусывал мою кожу.
Я выключаю кран и вытираю руки, прежде чем поднять рубашку и посмотреть на свой живот, бедра и ляжки.
Вот это да!
Я отчетливо вижу отпечатки его рук на моих бедрах от того, как крепко он меня держал. Но эти следы отличаются от тех, что оставил на мне Джорджио, потому что Анджело не причинил мне боли.
