Мой разум затуманен желанием, когда я приставляю свой член к ее мокрому входу и с необузданной потребностью вхожу в нее жестоким толчком.
Ее киска чертовски туго обхватывает меня, прежде чем я с силой упираюсь в ее узкие стенки.
Я вхожу в нее лишь на четверть, и, не в состоянии ясно мыслить из-за сильного удовольствия, отступаю назад, прежде чем вогнать свой член в нее до упора.
Удовлетворенный стон вырывается из моей груди, а тело содрогается от того, как хорошо она ощущается.
Господи, нигде и никогда мне не было так хорошо.
Тело Виттории изгибается в моих руках, и она издает болезненный крик.
Этот звук мгновенно выводит меня из равновесия, и, когда я слышу, как она хнычет у меня на шее, я быстро обхватываю ее плечи правой рукой.
— Черт, mia piccola cerviatta. Ты в порядке?"
"Ее дыхание сбивается, и когда я слышу тихий всхлип, я осыпаю поцелуями ее кудри. — Мне так чертовски жаль.
Чтобы она привыкла к моему члену, я не двигаюсь и продолжаю целовать ее волосы и висок, пока ей не становится легче.
Ее дыхание согревает мою шею, а затем она шепчет: — Все в порядке.
Ты можешь продолжать.
Схватив в кулак ее локоны, я отстраняю ее лицо от своей шеи, чтобы увидеть ее глаза.
Большая ошибка.
ОГРОМНАЯ.
Ее красные глаза и слезы на щеках бьют кувалдой по высоким стенам вокруг моего сердца и пробивают их насквозь.
Ее пальцы гладят волосы на моем затылке, а рот кривится в застенчивой улыбке. — Ты в порядке?
Нет.
Нет, не в порядке.
Я заставил Витторию выйти за меня замуж и лишил ее девственности, но вместо того, чтобы ненавидеть меня, она спрашивает, все ли со мной в порядке.
Опустив мои стены, она входит в мое черное сердце и чувствует себя как дома, и впервые в жизни я ощущаю прилив любви.
Я взял ее невинность, и вместо того, чтобы уничтожить ее своей жестокой натурой, она сияет светом в кромешной тьме моей души.
Желание поцеловать ее вызывает у меня стон, но мне приходится довольствоваться ощущением ее дыхания на своих губах, когда я медленно выхожу из нее.
Удовольствие уже очень сильное и делает мой член чувствительным.
Я не свожу свои глаза с ее глаз, когда я снова погружаюсь в нее, и я вижу, как боль отражается на ее лице. Я замедляю темп, пока она не перестает испытывать дискомфорт.
Когда я снова погружаюсь в нее, ее губы раздвигаются, и из них вырывается стон.
Я крепко держу ее за волосы, а правой рукой двигаю вниз, к ее боку, наклоняю голову и слизываю соль высохших слез с ее щеки.
Выйдя, я вхожу в нее, чтобы проверить ее реакцию.
