Каждое нервное окончание в моем теле начеку, а глаза продолжают метаться по сторонам, почти не замечая роскоши, украшающей особняк.
Что-то точно не так.
Глава 10
Тори
Мы проходим через стеклянные двери в задней части особняка, и, выходя на веранду, мой взгляд то и дело останавливается на красоте, которую я не могу не заметить.
Задний двор очень большой, а газон выглядит свежескошенным. По обеим сторонам прямоугольного бассейна стоят шезлонги, а вода кажется такой же голубой, как небо.
Цветы в горшках добавляют красок саду, а в каждом углу бассейна стоят по четыре больших цветка.
Я вижу отца Паризи, стоящего рядом с Тайни, но других гостей не замечаю.
Мы не рано?
Не говоря ни слова, Анджело продолжает идти в сторону дома, пока не останавливается под деревом, которое я видела, когда была в гостиной.
Все следуют за ним, и когда он поворачивается ко мне лицом, по моему позвоночнику пробегает дрожь.
Не буду врать, я чувствую себя очень неуютно, будучи единственной женщиной здесь.
Двое из людей Анджело встают по обе стороны от Джорджио, и у меня в животе поселяется пустота.
На мгновение в голове проносится мысль, что они собираются нас убить. Но тут отец Паризи бросает на меня извиняющийся взгляд, от которого по моему телу пробегает жуткое ощущение.
О, Боже. Нет!
Осознание приходит, когда Анджело смотрит мне в глаза и холодно произносит: — Мы женимся, Виттория.
Волны шока обрушиваются на меня, заставляя сделать шаг назад.
— Что? — огрызается Джорджио. — Мы так не договаривались!
Анджело не сводит с меня глаз, бормоча: — Мы не договаривались, Романо.
Ты будешь держать рот на замке, пока тебе не разрешат говорить.
Мои губы раздвигаются, и в течение долгого момента я могу только смотреть на Анджело.
Постепенно шок от его заявления сменяется сильным страхом и отчаянием.
Нет.
Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.
Анджело придвигается ко мне ближе, и мне требуется все мое мужество, чтобы стоять на месте, в то время как каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я бежала.
Его напряженный взгляд впивается в меня. — В обмен на списание трехсот тысяч долларов, которые он должен, Джорджио предложил мне твою девственность. После того, как я тобой насыщусь, он намеревался отдать тебя мужчине, который не будет возражать против испорченного товара.
Мои глаза закрываются, и хотя я не должна удивляться или страдать, предательство все еще жжет, а сердце болезненно сжимается.
Это самое мерзкое, что Джорджио когда-либо делал по отношению ко мне.
