Виттория промокает уголки рта салфеткой, затем спрашивает: — Сколько детей ты хотел бы иметь?
Я улыбаюсь ей и отвечаю: — Столько, сколько ты захочешь. Я к твоим услугам двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.
Она смеется, и я упиваюсь этим волшебным звуком.
Мы наслаждаемся остатками ужина, и после того, как со стола убирают посуду, я достаю из нагрудного кармана пиджака крошечную бархатную коробочку и встаю со стула.
Виттория вопросительно смотрит на меня, пока я не опускаюсь перед ней на одно колено.
— Я знаю, что все делаю наоборот, но... — Я открываю коробочку, чтобы показать ей кольцо с бриллиантом, — В тот момент, когда я увидел тебя, то бесповоротно влюбился впервые в своей жизни. Ты околдовала меня, и я просто должен был обладать тобой. Я захотел просыпаться и видеть твое прекрасное лицо всю свою оставшуюся жизнь. Я захотел завладеть каждой частичкой твоей невинности. Я захотел тебя больше всего на свете.
Я делаю глубокий вдох, беру ее за левую руку и, проводя большим пальцем по ее обручальному кольцу, продолжаю: — Ты - свет моей жизни, Виттория.
Mia raggio di sole9. Без тебя есть только тьма.
Свободной рукой она вытирает слезу со щеки и дарит мне дрожащую улыбку.
— Я знаю, что мог бы поступить по-другому, когда заставил тебя выйти за меня замуж, но риск потерять тебя мешал мне ясно мыслить. Я не жалею об этом и сделал бы это снова.
Она издает смешок и качает головой, глядя на меня.
Достав кольцо с бриллиантом из коробочки, я держу его перед ее левой рукой.
— Я клянусь любить и чтить тебя до конца своих дней, Виттория.
Она соскальзывает со стула и опускается передо мной на колени, по ее щекам катятся слезы. Глядя мне прямо в глаза, она говорит: — Я клянусь любить и чтить тебя до конца своих дней, Анджело.
С улыбкой, растекающейся по моим губам, я беру ее лицо своими руками и прижимаюсь губами к ее губам.
Тайни и Большой Рикки взрываются аплодисментами, прежде чем Тайни издает свист.
***
Тори
Оглядывая собор, я вздыхаю.
Все скамьи вокруг нас пусты. Не потому, что Анджело запретил кому-либо сидеть рядом с нами, просто все прихожане слишком напуганы, чтобы подойти к нам поближе.
Пока отец Паризи читает проповедь о том, как противостоять жизненным бурям, Тайни засыпает в четвертый раз.
Я подталкиваю его локтем в плечо, он садится прямее и пытается прогнать сон.
Я снова сосредотачиваюсь на проповеди, но чувствую, как другие прихожане украдкой поглядывают на нас.
