Тело Виттории обмякло в моих руках, и когда я смотрю на ее лицо, мое сердце разрывается, когда я замечаю, как она бледна.
— Малышка, — шепчу я.
Она столькое пережила. От одной мысли о том, какую травму она получила, в моих жилах закипает ярость.
— Ты со мной, — бормочу я, откидывая дикие кудри с ее лица. Я притягиваю ее ближе к груди и крепко обнимаю, пока Большой Рикки едет к аэродрому.
Переведя ее в более удобное положение, я стягиваю ремешок сумочки через ее голову и бросаю ее на сиденье.
Поднеся руку к ее бледному лицу, я нежно провожу пальцами по ее щеке.
— Ты в безопасности, — шепчу я.
Склонившись над женой, я прижимаюсь ртом к ее лбу. Я закрываю глаза и благодарю все святое за то, что она снова в безопасности в моих объятиях.
Я больше никогда не оставлю ее одну. Либо Тайни, либо Большой Рикки, либо я сам всегда буду рядом с ней.
Когда внедорожник останавливается возле частного самолета, я жду, пока Большой Рикки откроет дверь, и вылезаю из машины с Витторией на руках.
Он бросает на нее обеспокоенный взгляд. — Господи, босс.
— Давай отвезем ее домой, — бормочу я.
Мы садимся в самолет, и мне плевать на правила, я отказываюсь отпускать жену, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Сев, я прижимаю ее к себе.
Обратный перелет в Нью-Йорк занял не много времени, но к тому времени, как я несу Витторию в наш дом, я чертовски вымотан.
— Вызови врача, — приказываю я Большому Рикки.
Я ожидал, что Виттория придет в себя еще в самолете, но она все еще в отключке, и это меня чертовски беспокоит.
— Уже в процессе, — говорит он, когда я оставляю его в гостиной.
Я несу Витторию в нашу спальню и осторожно укладываю ее на кровать.
Сняв с нее туфли, я отбрасываю их в сторону.
— Доктор уже в пути, — сообщает мне Большой Рикки.
— Хорошо. Закрой дверь и жди его внизу.
Услышав, как закрывается дверь спальни, я направляюсь в гардеробную и снимаю с вешалки одну из своих рубашек. Возвращаюсь к бессознательному телу Виттории и, присев рядом с ней, осторожно снимаю с нее платье и нижнее белье.
Я чертовски рад, что не вижу на ее теле никаких синяков.
Как только она оказывается в моей рубашке, я иду в ванную, чтобы намочить полотенце. Я смотрю на свое отражение в зеркале, и, клянусь, мне кажется, что я постарел на десять лет из-за беспокойства о безопасности Виттории.
Вернувшись в спальню, я сажусь рядом с ней и нежно вытираю ее руки, ноги и ступни.
