Не думаешь ли ты, что тебе пора уйти на пенсию и наслаждаться временем, проведенным с Тетей Глорией?
Его глаза сужаются. — И кого ты предлагаешь назначить управлять делами на Сицилии?
— Эдди. Он работает с нами уже много лет и доказал, что готов взять на себя большую ответственность.
Дядя Маурицио и отец Эдди были хорошими друзьями, и я надеюсь, что общая история двух семей поможет смягчить сердце моего дяди.
Через несколько секунд дядя Маурицио кивает. — Пришли Эдди ко мне. Я обучу его, а когда буду уверен, что он готов, полностью отойду от дел.
Мои глаза сужаются, потому что все слишком просто. Мой дядя - упрямец по натуре.
Он замечает мой острый взгляд и усмехается. — Мне семьдесят четыре, Анджело. Я устал."
"Я вглядываюсь в глубокие морщины на его лице и бормочу: — Ты заслуживаешь того, чтобы спокойно прожить свои золотые годы. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
Заметно тронутый моими словами, он долго смотрит на меня. — Ты для меня как сын, Анджело.
Я киваю и прочищаю горло, потому что это становится слишком эмоциональным для меня.
— Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив, — бормочет дядя Маурицио.
Уголок моего рта приподнимается. — Да. Тебе не нужно обо мне беспокоиться.
Большой Рикки обходит дом сбоку и, подойдя достаточно близко, говорит: — Извините, что прерываю вас, босс. Я говорил с Бруно, и он сказал, что проводит вас на встречу, пока я останусь с Тори.
Несмотря на то что охранники охраняют моих дядю и тетю, они работают на Коза Ностру, а значит, все подчиняются мне.
Брови дяди Маурицио поднимаются.
— Почему Большой Рикки остается с Тори?
— Потому что Тайни здесь нет, — объясняю я.
— И все же... — Он качает головой. — С нами она в безопасности. — Он машет рукой на Большого Рикки. — Возьми его и Бруно. Я не доверяю Сангриори также сильно, как хочу убрать этого ублюдка. — Увидев колебания на моем лице, он добавляет: — У нас половина армии, Анджело. Девочка, вероятно, будет на кухне с Глорией до конца дня.
Черт, я чувствую, что чрезмерно опекаю Витторию, но оставить Большого Рикки здесь будет глупым шагом.
На Сицилии у меня больше врагов, чем на Лонг-Айленде. Кроме того, Виттория с моей семьей, а дядя Маурицио прав, их охраняет пол-армии.
— Ладно, — бормочу я. Я бросаю взгляд на Большого Рикки. — Готовь машину. Мы выезжаем через десять минут.
— Да, босс.
Я встаю с удобного кресла и говорю: — Прежде чем отправиться в путь, я проверю Витторию.
Дядя Маурицио со стоном поднимается на ноги, и я понимаю, насколько он постарел.
