— Значит ли это, что вы считаете, будто убийство историка и дело о краже вина связаны? — спросила Кэрол.
— Это действительно так."
"Повисла тишина. Лейк жаждал уточнений, но, когда их не последовало, решился спросить:
— Не потрудитесь ли просветить нас?
— Не потружусь.
Лейк почувствовал резко возросшее раздражение.
— Не хочу показаться грубым, но вы ведь работаете на меня! Разве я не должен получать регулярные отчеты?
— Я вообще никогда не обсуждаю текущие расследования с кем-либо, если только в этом не возникает крайней необходимости.
— Итак... если вы приехали сюда не для того, чтобы рассказать мне о ходе следствия — тогда для чего же вы здесь? Наверняка не только ради моих скульптур.
Пендергаст повернулся спиной к ветру.
— У меня возникло несколько вопросов.
Лейк пожал плечами.
— Разумеется, задавайте. Хотя я убежден, что уже рассказал вам все, что знаю.
— Есть ли причина, по которой вы не рассказали мне о прошлом мисс Хинтервассер?
Лейк переглянулся с Кэрол.
— О ее прошлом?
— О ее криминальном прошлом.
Она была поймана на воровстве в дорогом антикварном магазине Кембриджа.
Повисло молчание, которое теперь нарушали только порывы ветра.
— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, Пендергаст, — наконец, сказал Лейк. — Но я уверен, что мне это не нравится.
— Почему он должен был рассказывать вам об этом? — вмешалась Кэрол. — Это было пятнадцать лет назад. Я все вернула, возместила весь причиненный ущерб. Это был лишь маленький уродливый идол, я даже не знаю, что в нем нашла.
Вся эта история далеко в прошлом. И она не имеет никакого отношения к краже из нашего дома — из дома Перси, я хотела сказать.
— Возможно, и нет, — Пендергаст обратил внимание на Лейка. — Вы служили на флоте, ведь так?
Лейк чуть помедлил с ответом.
— Я провел четыре года на морском флоте, а затем еще три прослужил на танкере.
— И, я полагаю, там вам и сделали татуировку?
— Татуировку? — с удивлением переспросил Лейк. — Вы имеете в виду кита на моем правом плече? Откуда вы об этом узнали?
— Похоже, она восхитила многих в городе во время ваших редких появлений на пляже.
— Конечно. Так вот, я всегда любил море, а «Моби Дик» — моя любимая книга. Я перечитываю ее каждый год с шестнадцати лет. «Зовите меня Измаил» — самая лучшая первая строка романа из всех, что когда-либо были написаны.
— Сам я не люблю рассказы о животных.
Лейк закатил глаза. Пендергаст оказался тем еще фруктом.
— Первый раз слышу, чтобы «Моби Дика» называли «рассказом о животных».
