Чувствуя нарастающее раздражение по отношению к этому надоедливому мужчине, Констанс проигнорировала его замечание и продолжила изучать содержимое музея, внимательно рассматривая картины с изображением кораблей, статьи об ураганах и кораблекрушениях, а также легенды о захороненных пиратских сокровищах. Краем глаза она заметила, как Уорли вернулся к своему месту у регистрационной книги и начал вручную запечатывать конверты. Она надеялась, что эта деятельность отвлечет его — по крайней мере, до тех пор, пока она не закончит осмотр музея.
И вдруг ее поразила внезапная мысль: «Как бы Алоизий действовал в этой ситуации?» Смог бы он найти что-то полезное во всех этих потрепанных артефактах и газетных историях? Возможно, она чего-то не заметила? Когда она осмотрелась, до нее дошло, как бы, на самом деле, повел себя в сложившихся обстоятельствах Пендергаст. Осознание заставило ее смириться с накатившим огорчением. Она посмотрела на Кена Уорли, до сих пор с мрачным видом запечатывающего конверты.
— Мистер Уорли?
Он поднял взгляд.
— Да?
И все же метод Пендергаста был непрост. Для нее подобное искажение фактов было несвойственно.
— Если взглянуть с другой стороны, то, кажется, что вы правы, — выдавила она. — Там было «вознося свой меч».
Уорли просиял.
— Я много раз играл в «Макбете».
— В театре Эксмута?
— Да. И однажды в Бостоне, в театре на Маркет-Сквер. Был аншлаг.
— В Бостоне, говорите? — она сделала паузу. — Я всегда мечтала играть в театре, но у меня не было возможности. Удивительно, как вы хорошо запомнили все реплики.
Конечно, ее мотивы за столь льстивым замечанием выглядели очевидными. Но все же Уорли энергично закивал.
— Есть несколько способов, — ответил он. — Различные трюки. На самом деле, все это не так уж и сложно.
Констанс находила подобный подхалимаж крайне унизительным, но она с удивлением обнаружила, что, как только она смягчила свой тон, сделав его нарочито заискивающим, это безотказно сработало, и нагловатые манеры Уорли столь же кардинально переменились к лучшему.
— Должно быть, вы знаете всех в городе, — заметила Констанс.
— Конечно же, знаю! Ничто не сближает людей так, как театр!
— Как удачно. Так сложилось, что я питаю особый интерес к маякам, и мне было бы крайне любопытно разузнать что-нибудь о местном. Не окажете ли мне любезность?
— О, конечно! Маяк Эксмута имеет одну из самых богатых историй в Новой Англии, — тоном эксперта произнес Уорли. — Его построили в 1704 году по заказу самой королевы Анны.
