Я всегда был человеком, который ценит прекрасное вино — красное, предпочитаю не отвлекаться на белое — поэтому для моей довольно внушительной коллекции идеальным местом стал подвал старого дома, который будучи вырыт в земле с каменными стенами и полом, сохранял температуру в шесть градусов и летом, и зимой. Итак, несколько недель назад я был вынужден на длительный уик-энд уехать в Бостон, а когда вернулся, то обнаружил, что заднее окно разбито. Из дома ничего не забрали, но когда мы спустились в подвал, то увидели, что он полностью обчищен.
Мой винный погреб попросту исчез!
— Должно быть, вы испытали большое потрясение.
Констанс показалось, что она уловила едва слышимую нотку презрительной насмешки в голосе Пендергаста.
— Скажите, мистер Лейк, вы все еще женаты?
— Моя жена умерла несколько лет назад. Теперь у меня есть... скажем так, компаньонка. Леди, которая живет вместе со мной.
— И она была с вами в те выходные, когда кто-то обчистил ваш погреб?
— Да.
— Расскажите мне о вашем вине.
— С чего бы начать? Я собрал превосходную вертикальную[3] коллекцию «Шато Леовиль Пуаферре», начиная с урожая 1955 года, включая все вина известных лет: «Шато Латур», «Пишон-Лонгивиль», «Петрус», «Шато Дюфор-Вивиан», «Шато Ласкомб», «Малеско-Сент-Экзюп», «Шато Пальмер», «Шато Тальбо»...
Подняв руку, Пендергаст прервал этот поток названий.
— Простите, — с застенчивой улыбкой произнес Лейк. — Меня иногда заносит, когда речь заходит о вине.
— Только французское бордо?
— Нет. Недавно я начал коллекционировать замечательные итальянские вина, в основном Брунелло, Амароне и, в особенности, Барло. Все исчезло.
— Вы обращались в полицию?
— Шеф полиции Эксмута совершенно бесполезен. Он настоящий засранец, если говорить честно. Перевелся к нам из Бостона уже довольно давно... Да, он провел все формальные процедуры, но мне ясно, что он не принял это преступление всерьез.
Полагаю, если бы это была коллекция пива «Бад Лайт», он был бы обеспокоен куда как сильнее. Мне нужен кто-то, кто найдет это вино, прежде чем его перепродадут или, не дай Бог, выпьют.
Пендергаст медленно кивнул.
— Так почему же вы обратились ко мне?
— Я читал книги о вашей работе. Их написал Смитбек. Уильям Смитбек, насколько я помню.
Прошла минута, прежде чем Пендергаст ответил:
— Я боюсь, что в этих книгах факты сильно искажены.
