О том, как ведьмы и колдуны Эксмута улучшали эту генетическую аномалию в течение долгих лет, я толком ничего не знаю, но им удалось добиться того, чтобы черты лица этого существа тоже изменились, и он приобрел облик пса. Ведьмы были одержимы его сходством с изображением Моракса в старых гримуарах и на демонических гравюрах. Женщин из линии «заводчиков», если можно так выразиться, тщательно отбирали, держали взаперти в ужасных условиях, использовали для сатанинских ритуалов. Однажды Моракс освободился, и его главными жертвами и предметами внимания стали члены его ковена.
Невиновные свидетели стали его случайными жертвами, они просто попались ему на пути, и он счел, что они ему помешали.
— Но… — Проктор пытался подобрать слова. — Как этот урод смог одолеть мистера Пендергаста?
Она взглянула на чайный сервис, прежде чем снова сфокусироваться на огне.
— Он не одолел Алоизия. Существо погибло.
— Но мистер Пендергаст…
— … жив, — резко закончила она его предложение, однако ее тон показался Проктору неуверенным.
При этом напряжение, которое она демонстрировала с момента своего возвращения, вдруг исчезло.
Проктор глубоко вздохнул и снова попытался вернуться к истории:
— Но как этой твари удалось убить так много людей?"
"— Жестокое обращение, которое он перенес, превратило его в социопатического зверя. Разумеется, только одно могло удержать его под контролем — оковы и кнут. И это было обхождение, которое они применяли к нему снова и снова, давая ему обещание, что однажды они выведут его на свободу, чтобы он увидел солнце, почувствовал его тепло и свет.
Похоже, он стал одержим этим. Когда он сбежал и попал в подземный лабиринт туннелей, а после выбрался в безлунную ночь, он счел, что его обманули, и его гнев разразился снова, — она помолчала. — Хотя потом он все же получил желаемое… незадолго до смерти.
— Много же пользы ему это принесло.
Констанс выпрямилась в своем кресле.
— Проктор, к слову о подземелье… я решила уйти вниз.
Это заявление ошеломило его.
— Вы имеете в виду, туда, где вы жили раньше?
Она промолчала.
— Зачем?
— Чтобы… научиться принимать неизбежное.
— Почему вы не можете сделать это здесь, с нами? Констанс, вы не должны снова туда уходить.
Она повернулась и посмотрела на него с таким напряжением, что он оказался ошеломлен этим. Он понял, что переубеждать ее не стоит. По крайней мере, это говорило о том, что Констанс, наконец, признала, что Пендергаст погиб — это уже можно было считать прогрессом. Может быть.
