Выключив свет, он присел на лестницу, внимательно прислушиваясь к окружающему пространству: рокот прибоя здесь стал приглушенным, а из самого подземелья не доносилось ни единого звука, однако повсюду витало зловоние смерти и тления, слегка прикрытое слабым запахом горящего воска.
Он достал свой «Лес Баер» и снова прислушался. И снова — ничего.
Включив фонарик, Пендергаст осмотрел лестницу и увидел явные признаки того, что по ней недавно ходили, а именно песок, влагу от шторма, и частичный — но четкий — отпечаток голой ноги.
В очередной раз он почувствовал глубокое беспокойство: след служил неопровержимым свидетельством того, что он упустил важные улики. Но даже сейчас, когда он анализировал эти самые доказательства в своем уме, то не мог прийти к объяснению внезапного появления в Эксмуте чудовищного босого серийного маньяка. Еще возникал вопрос, почему этот маньяк выбрал именно этот момент, чтобы выпустить свою ярость на город.
Внутри Пендергаста затаилось глубокое беспокойство о безопасности Констанс, в то время как он спускался по лестнице и продвигался вперед, скользя по туннелю подобно кошке.
Резьба, как старинная, так и свежая — пиктограммы, рисунки демонов, символы, странные фразы на латыни — все это смешалось в один причудливый орнамент на стенах, мимо которых он проходил.
А затем он услышал нечто: животный рокот, и свистящую, получеловеческую речь. Пендергаст застыл, прислушиваясь, стараясь разобрать слова, хотя звук и искажался лабиринтом туннелей. Следом раздался голос, умоляющий и невнятный, снова слишком нечеткий, чтобы разобрать слова или даже пол оратора.
Звероподобный рев эхом разнесся по туннелям. Следом прокатился еще один рев, а затем, в ответ, разумный голос — умоляющий, сначала тихо, а затем все громче и громче. Вскоре речь оборвалась раскатистым, искаженным от ужаса и боли криком.
Пендергаст сорвался на бег. Туннель разделился, и он выбрал правую развилку, двигаясь в направлении, откуда, как ему показалось, пришел звук. Но в туннеле возникла еще одна развилка, и он снова выбрал то же направление, только чтобы обнаружить, что оказался в тупике.
Он вернулся назад по собственным следам, и в этот момент раздался второй ужасный крик. Сейчас Пендергаст мог сказать, что это был мужской голос, но сквозивший в нем ужас оказался настолько глубоким, что его владельца никогда невозможно будет распознать.
Но где же Констанс?
Агент повернул в еще один проход, и тут луч его фонаря отразился от огромной лужи крови.
