Кэрол Хинтервассер и Марк Лилли, наши бывшие лидеры, погибли от руки демона — что автоматически делает меня лидером нашего сообщества. И мне нужен партнер. Я хотел бы, чтобы им стали вы.
Гэвин все еще не мог ничего прочесть по ее лицу. Он сделал шаг к ней.
— Я чувствую, что вы еще недостаточно глубоко понимаете все, но в вас есть горячая чувственность — добела раскаленная, но при этом удивительно сдержанная.
Она продолжала смотреть на него, не двигаясь и ничем не выдавая своих мыслей. Он никогда не встречал человека с таким самообладанием.
Это лишь усилило его чувство, что ей суждено присоединиться к нему.
Он подался вперед.
— Чувственное наслаждение лежит в самом сердце нашей религии. Вот как мы празднуем дар жизни — через нашу физическую силу, через нашу плоть и кровь, через наши органы удовольствия. Так Люцифер просит нас поклоняться ему, через возвеличивание чувственных удовольствий нашего тела!
— Другими словами, — проговорила Констанс, — ваши поклонения носят плотский характер.
— Мы называем это Сексуальным Дискурсом.
— На публике?
— Мы возносим молитвы со своей общиной все вместе. При праздновании Сексуального Дискурса на публике увеличивается и волнение, и получаемое удовольствие. Мы проводим наши обряды прямо здесь, в этой комнате, на алтаре.
— То есть, вы совокупляетесь на алтаре на глазах у толпы?
— Грубо говоря, да. Два избранных человека — не состоящие в браке, у которых не было сексуального контакта друг с другом — принимают первое, свежее сексуальное удовольствие друг от друга на алтаре, помазанном кровью Моракса.
Я могу заверить вас, что это будет сексуальный опыт, которого вы никогда не испытывали за всю свою жизнь.
— Не сравнится ни с чем, что я испытывала? — переспросила Констанс.
— Для меня было бы честью инициировать вас в веру.
— Прямо сейчас?
— Я планировал бы сделать это не так. Обыкновенно это делается перед группой. Но у нас чрезвычайная ситуация, и силы, которые заставили нас с вами встретиться здесь сегодня, сами призывают нас к этому.
Поэтому… да. Для всех, кто желает присоединиться к нам, этот акт является обязательным.
— А если я не хочу?
Этот вопрос удивил Гэвина. Она следовала за нитью его повествования до этого самого момента и явно благоволила тому, что он говорил…
— Послушайте, зачем строить гипотезы? Вы собираетесь присоединиться к нам, я это знаю.
— Точно?
Он ощутил нарастающее беспокойство, даже панику. Он задавался вопросом, что сказать, чтобы свершить неизбежное.
