MRAP’ы[96] , Биркэты[97], тяжелое вооружение, оглушающие гранаты, слезоточивый газ и два пулемета М2 «Браунинг» .50 калибра — вот, какой конвой должен был прибыть в Эксмут менее, чем через десять минут.
Но до этого времени — сказал себе Мердок — я ничего не могу сделать.
Однако теперь он задумался, что, возможно, было ошибкой в одиночку послать Гэвина в город. Будет весьма прискорбно, если его заместитель погибнет при исполнении, а он — шеф — будет сидеть здесь, ничего не делая. Но Гэвин же был в безопасности: убийца ушел.
Наверняка. Да, разумеется, он ушел.
Матерь Божья, Мердок с нетерпением ждал своего выхода на пенсию, после чего его будет ждать диван, ящик холодного пива и телевизор с бейсбольными матчами.
Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что, будет Гэвин убит или нет, шеф полиции Эксмута покажет себя не в лучшем свете, сидя здесь в запертой патрульной машине вдали от города, который он был призван защищать. Это не останется незамеченным ответственными и высокопоставленными лицами…"
"Внезапно у него появилась идея.
Он мог развернуться, отправиться на Дьюн-Роуд, к океану, избежав центра и царящего в нем хаоса. Там, в южной части города, недалеко от маяка было безопасное место, где он мог бы выждать. Если он выключит фары, никто и вовсе его не увидит, никто ни о чем не узнает. А затем, как только он услышит вой сирен и увидит огни приближающейся кавалерии, то сразу же бросится обратно в город, как если бы он присутствовал там все это время.
Клешни страха, сжимавшие его сердце, слегка ослабли. Трусость? Нет — простая предусмотрительность. В конце концов, он положил двадцать лет на эту службу… практически двадцать. И теперь он хотел защитить и свои интересы — защитить этот диван, этот ящик пива и эту игру по телевизору.
Переключив автомобиль снова на первую передачу, он сделал разворот в три приема, съехал с моста и, взяв правее Мейн-Стрит, направился прямо на Дьюн-Роуд. Слева от него мерцал слабый свет дома, охваченного пожаром.
А затем темноту прорезал луч маяка, пробивавшийся сквозь бурю.
Проехав маяк, он добрался до небольшой эстакады, развернул машину так, чтобы при первой же возможности рвануть обратно в город, выключил фары, но оставил двигатель тихо урчать, после чего взглянул на часы. Пять минут до прибытия конвоя. Еще пять минут, и его мучения закончатся…
Вдруг внезапный удар сотряс его машину. Он вскрикнул, беспомощно уставившись в темноту.
