— Но где же они? Точнее, где они были? В докладах сказано, что никаких обломков не нашли. А трехсотфунтовый корабль ведь не мог просто испариться.
Пендергаст продолжил смотреть на скалы, его глаза прищурились, ветер откинул светлые волосы с его лба. Если он и был разочарован, то никоим образом этого не показывал. Наконец, он повернулся и посмотрел на север, в сторону Эксмута.
Нечто в его позе и выражении лица заставило ее замереть.
— Что случилось? – спросила она.
— Я хочу, чтобы ты медленно повернулась — сделай это естественно, не привлекая внимание и не вызывая подозрение, — и взгляни на верхушки дюн на севере, по направлению на Эксмут.
Констанс пробежала рукой по своим волосам, потянулась с притворной неторопливостью и повернулась. Но там ничего не было — просто голая дюна, покрытая тонкой мантией водорослей, развевающихся на ветру.
— Я ничего не вижу, — сказала она.
— Там кто-то был, — мгновение спустя ответил Пендергаст. — Темный силуэт. Как только ты повернулась, он снова скрылся за дюной.
— Нам стоит выяснить, кто это?
— Я уверен, что к тому времени, когда мы доберемся туда, он уже уйдет довольно далеко.
— Почему ты обеспокоен? Мы видели и других людей, блуждающих по этим пляжам.
Пендергаст продолжил смотреть на север, ничего не говоря, лицо его приобрело смущенное выражение. Затем он тряхнул головой, как бы отбрасывая все мысли, которые мешали ему.
— Констанс, — позвал он тихим голосом. — Я хочу попросить тебя кое-что сделать.
— Все что угодно, если только мне не придется плавать.
— Есть ли у тебя возражения против того, чтобы задержаться здесь на некоторое время?
— Нет. Но зачем?
— Я собираюсь провести сеанс Чонгг Ран.
— Здесь?
— Да, именно здесь. И я был бы тебе очень признателен, если бы ты могла проследить, чтобы меня не беспокоил никто и ничто — за исключением одного условия: если фигура — любая фигура — снова появится на вершине тех дюн.
Констанс замешкалась лишь мгновение.
— Как скажешь.
— Спасибо, — Пендергаст снова осмотрелся, взгляд его стал цепким и проникновенным, словно он фиксировал в памяти все, вплоть до самой последней детали.
Вскоре он опустился на колени. Затем, отбросив острые камешки и подготовив небольшое возвышение для головы, он лег в позу покойника, скрестив руки на груди, и закрыл глаза.
Констанс долго наблюдала за ним. Затем она посмотрела по сторонам и заметила, что из песка, примерно в десяти футах от него, торчал кусок дерева. Констанс подошла к нему и села, жестко выпрямив спину.
