Документ был датирован ноябрем 1883 года и заключен между леди Харвелл и неким Уорринером А. Либби, лицензированным морским капитаном. Согласно условиям контракта, Либби принял на себя командование лондонско-бристольским пароходом «Замок Пембрук»… и от имени леди Харвелл должен был доставить в Бостон в кратчайшие сроки чрезвычайно ценный и необычный груз. Контракт содержал несколько очень специфических сертификатов, соответствующих двадцати одному драгоценному камню, перечисленных в прилагаемом страховом свидетельстве.
Либби должен был носить эти драгоценные камни в кожаном мешочке, который был плотно завязан и прикреплен к поясу. Ремень он не имел права снимать ни в коем случае и должен был носить его на себе постоянно. Он не должен был разрезать или иным способом нарушать упаковку камней, рассматривать содержимое мешочка или говорить обо всем вышеперечисленном кому-либо. Высадившись в Бостоне, Либби обязался немедленно доставить ремень с прикрепленным к нему грузом мистеру Оливеру Уэстлейку, эсквайру из «Уэстлейк & Херви», адвокату с Бейкон-Стрит.
«Чрезвычайно ценный и необычный груз». Если это то, о чем я думаю, то этот документ может пролить свет на то, что я считал довольно неясным эпизодом в жизни леди Харвелл — эпизод, который закончился тем, что она получила большую страховую выплату от страховой конторы «Ллойда». Это также прольет свет на морскую тайну, связанную с леди Элизабет, и на потерю драгоценностей «Гордость Африки». Я знал, что моя первая задача заключалась в том, чтобы убедить оставшихся членов семьи дать мне дополнительное время для изучения этих документов… хотя я принял меры предосторожности и использовал камеру на моем телефоне, чтобы на всякий случай сфотографировать свои находки под светом фонарика.
Моя следующая задача казалась еще более обширной и важной и, в конечном счете, могла бы закончиться путешествием — путешествием, начинающимся от этого самого темного и пыльного в мире чердака к берегам Северной Америки в поисках последнего недостающего кусочка мозаики под названием «Замок Пембрук».
29"
"Лейк поднялся по последним узким, изогнутым ступеням, затем отступил в сторону, пыхтя от напряжения, чтобы позволить другим посетителям присоединиться к нему. Обычно верхняя часть маяка была его излюбленным местом: прекрасный вид из панорамных окон охватывал все 360 градусов, и в такой обстановке уединение становилось особенно ценным. Сегодня же вид был испорчен грязным облачным небом.
