– Ребенок не виноват, – встреваю в их перепалку, – В этой ситуации он такой же крайний, как и мы.
– Да, правильно, – соглашается Катя, но и она не выдерживает в конце концов, – Виноват только папа.
– И правильно, что ты от него ушла! Только не надо было сюда…
Ульяна начинает крутить головой, внимательно осматривая плачевную обстановку гостиной.
– А как надо было?
– Выгнать папу к этой любовнице, а самой остаться дома.
– В месте, где все будет напоминать мне о предательстве? – грустно спрашиваю.
– Тогда подашь на развод и отсудишь у него все деньги, чтобы купить квартиру получше.
– А твои цветы? – с возгласом вспоминает Катя, – Как они теперь?
– Не знаю, – развожу руками, смахивая с глаз новые слезы.
– Ну ладно, – Ульяна мгновенно пресекает нашу попытку разреветься с новой силой, – Я тут уже дышать не могу, мам. Где ведро и тряпка? А таз есть?
– Да-да, – кивает Катя, – Давай я шторы постираю, и Сашу попрошу на машине увезти весь хлам.
– Особенно диван, – морщится Ульяна.
***
Следующие три или пять часов проходят в шумной, грязной, но веселой обстановке.
Дочки практически берут все заботы на себя, а мне остается только раздавать команды и заказывать то моющие средства из магазина, то обед из ресторана неподалеку.
Мы и плачем, и смеемся, вспоминая какие-то истории из детства. Катя договаривается со своим мужем Сашей, чтобы тот купил мне новый диван в гостиную.
Вместе с диваном покупаем и кровать, потому что старая бабушкина выглядит еще хуже, чем диван.
А когда все отмыто до блеска, мы втроем падаем кто куда и счастливо осматриваемся.
Уборка – идеальный антидепрессант, а еще, оказалось, неплохое средство от головной боли.
Я чувствую жуткую усталость, но хотя бы не ноющую пульсацию.
Когда наступает вечер, приезжает всегда улыбчивый Сашка, заносит вместе с грузчиками новый диван и забирает Катю.
Ей давно пора к себе домой. Все-таки мой внук пока не может обходиться без мамы.
Прощаюсь со старшей дочкой и остаюсь с младшей, которая решительно заявила, что будет ночевать со мной.
Пусть так. Мне это даже в радость.
Ставлю на плиту кастрюлю с водой и достаю пельмени из морозилки. Я умею готовить, могу сварить густой борщ или испечь пироги, но с появлением Валентины необходимость много и часто готовить отпала.
Все уже было готово за меня.
Поэтому сейчас, с непривычки, я могу лишь заказать еду или сварить пельмени. На большее у меня нет сил и желания.
– Что на ужин? – раздается бодрый голос Ульяны.
