Ни злости, ни желания отомстить за случившееся. Мне вдруг становится все равно на нее.
Главное – Кирилл.
– Да, – глухо произносит Ульяна, – Это все из-за меня, мам?
Резко поворачиваю голову к дочери.
– Даже не смей, – говорю как можно строже, – Не смей себя винить в этом. Слышишь?
– Но если бы не я…, – всхлипывает Ульяна, – Как я могла, мам? Зачем я вообще начала встречаться с этим Димой? Он же… Он такой никчемный. Он тупой. Быдло! Чем я вообще думала?
– Лучше скажи, где папа и как ты здесь оказалась, – перевожу тему, потому что ничего не хочу слышать про этого Диму.
– Папа…, – с тяжелым вздохом тянет Ульяна, – Его привезли на скорой сюда… Вместе с Милой…
– Ты видела его? Разговаривала с врачом? – вопросы сыплются один за другим, – Мне сказали, что его нет в базе.
– Да, – кивает дочь, – Я нашла какого-то врача, и он выяснил, что их только что привезли. Еще не занесли в базу.
И вроде по телу разливается облегчение. Теплое, успокаивающее, но до конца расслабиться я не могу.
Тем более Ульяна выглядит так, будто все очень плохо.
Бледная, дрожит, и глаза странно бегают.
Словно ее нервная система не справляется с пережитым.
– Но? – подталкиваю ее.
– Он… этот врач сказал, что все очень плохо, – сквозь новый поток слез отвечает дочь, – Что на них живого места не осталось…
Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь в сторону и глотаю слезы вместе с ней.
***
Так проходит час или два.
Мы просто ждем.
Ждем и всматриваемся в каждого медработника, кто идет в нашу сторону. Но все они проходят мимо, даже не замечая двух плачущих женщин.
В приемном покое тоже не говорят ничего вразумительного.
«Ждите!»
И мы ждем, потому что больше ничего не остается.
А в голове одна успокаивающая мысль – если заставляют ждать, то все не так страшно. Значит, он жив, и тогда я буду ждать сколько угодно.
Лишь бы спустя время вышел врач и сказал, что Кирилл выжил.
И врач выходит. Тот самый, с кем разговаривала Ульяна, судя по тому, как она на него смотрит.
С той же надеждой во взгляде, что и у меня.
– Вы – родственники Павловского? – сухо интересуется врач.
Молодой мужчина, около тридцати лет. В синей хирургичке и белом халате.
Он тоже смотрит с равнодушием. Наверное, даже с большим, чем я наблюдаю у медсестер.
– Да, – обе энергично киваем.
– Следуйте за мной.
Подскакиваем и бежим по коридорам за врачом. Поворот, направо, по пути кое-как надеваем бахилы, маску и одноразовый халат.
Доходим до кабинета врача, и нас опять просят подождать.
