– Ты нас ненавидишь!
– Прикажешь любить нахлебников?
– Миша зарабатывает!
– Чем? Пижамами?
– Да!!!
Геннадий расхохотался.
– Не смеши. Если один халат в месяц продает, уже здорово.
– Миша – прекрасный модельер. Его пижамы…
– Дрянь несусветная! – перебил Геннадий.
– Миша больше тебя получает, – взвизгнула Флора.
– Да ну?
– Просто он помалкивает о своих доходах, понимает, что ты хочешь главным в семье быть!
– Будет по-моему! Или расскажу Михаилу кое-что интересное о том, как дочь на свет появилась, – объявил Геннадий.
– Ты на что намекаешь? – закричала Флора. – Очередную гадость придумал?
– Перестаньте шуметь, – вклинился в беседу голос Михаила. – У мамы голова болит.
– Вечно Марию Ивановну здоровье подводит, если кто-то в семье всерьез заболевает, – ехидно заметила Флора. – Не может она в тени оставаться. Ей больше всех внимания требуется. Генка хочет Марфу в Риверс отправить.
– И правильно, – одобрил ее муж.
– …! – выругалась Флора. – Через мой труп. Только попробуйте, вот только попытайтесь, едва вам в голову придет идея Марфуньку вдали от меня запереть, то…
И она закашлялась.
– Да хватит, заткнись! – велел муж.
– Не делай ей замечаний, – вдруг сказал Геннадий.
Я беззастенчиво подслушивала чужой разговор и удивилась: неужели мебельщик решил встать на сторону Флоры, которую терпеть не может? Но следующая фраза Геннадия Борисовича расставила все на свои места.
– Бесполезно девушке из Нижнезадрипанска объяснять, как должна вести себя леди, – продолжил старший сын Марии Ивановны, – сколько кирпич ни шлифуй, он бриллиантом не станет.
Генетика играет огромную роль. На примере Марфы мы это видим. Девчонка, несмотря на то, что с младенчества имела перед глазами много достойных примеров, все равно стала воровкой.
На пару секунд установилось молчание, потом Михаил пробормотал:
– Давайте не будем торопиться. Девочке плохо. Я звонил в клинику, сказали, пока улучшений нет. А Екатерина только что умерла, сейчас «Желтуха» по телевизору объявила.
– Теперь, братцы-кролики, слушайте меня, – сказала Флора.
– Очень внимательно. Знаю, на что намекает Генка. Мария Ивановна, когда меня с младенцем выписали, заявила: «Не наша порода. Не демидовская. Ни на кого не похожа». Геннадий думает, что я дочь нагуляла. Ладно, скажем ему правду.
– Она моя дочь, – поспешно заявил младший брат, – стопроцентно.
– Я бы на твоем месте анализ ДНК сделал, – посоветовал Геннадий, – девчонка на тебя конкретно не похожа! Ни лицом, ни характером.
