Чтобы стать его лицом, надо быть знаменитой артисткой или моделью.
– Федорова могла соврать, чтобы заполучить подвеску. Марфа сама вручила подружке медальон, рассчитывая увидеть свое фото на обложке журнала, – остановил меня Александр Михайлович.
– Закрой окно, – попросила я, – сыро стало. Глупо же так поступать. Геннадий заметил бы пропажу медальона, начал бы искать его, а Вика отправилась бы с «Нарциссом» на какой-нибудь светский раут, как всегда, попала бы в объективы папарацци. Не прошло бы и дня, как Перфильев узнал бы, на чьей шее теперь болтается украшение.
Дегтярев захлопнул раму.
– А умно обвинить тебя в краже драгоценности с ошейника собаки?
– Федорова спокойно носила «Нарцисс», – запоздало удивилась я. – Мать не поинтересовалась, где дочь раздобыла медальон? Неужели ей не пришло в голову, что он краденый?
– А у бабы была голова на плечах? – рассердился полковник. – Сделала из дочери алкоголичку! Ох, уже поздно, завтра вставать рано.
Я сделала вид, что не понимаю намека на то, что мне следует убраться прочь.
– Смерть Вики не считают убийством?
– Найди хоть одну причину, чтобы заподозрить криминал, – зевнул полковник. – Мне сначала повторить? Вика – наркоманка, а Катя – алкоголичка. Нюхая кокаин и употребляя вместе с ним болеутоляющее и антидепрессанты, долго не проживешь. Спокойной ночи!
Я пошла к двери, но у створки притормозила.
– Они все, включая собаку, носили медальон. «Нарцисс» сделан в давние века, до того как попасть к Перфильеву и к Вере Карауловой, он побывал во многих руках.
Ангелина Семеновна Волкова рассказала, что подвеску ее прапрапрадед приобрел у какого-то грека.
– Короче, – потребовал Дегтярев.
– Интересно, где сейчас перстень папы римского Александра Шестого, урожденного Родриго Борджиа, с помощью которого он отравил кучу людей? – вздохнула я. – Говорят, он протягивал впавшему в немилость руку для поцелуя таким образом, чтобы человек непременно коснулся губами кольца на пальце папы. Спустя несколько дней несчастный умирал.
Драгоценность была обмазана ядом. Хорошо известно, что некоторые отравляющие вещества не теряют своих свойств столетиями. Перстень Борджиа затерялся где-то. А ну как он всплывет на аукционе? И кто-то купит его, наденет, и… все! Может, и с «Нарциссом» та же история?
Дегтярев подошел к двери и открыл ее.
– До завтра.
– Согласись, странная история с медальоном, – сопротивлялась я.
Александр Михайлович издал протяжный вздох.
