– И что?
– В кладовке, никем не замеченная, сидела на топчане Вика, – договорила я.
– Да, – кивнула Галина Тимофеевна, – сестра там устроилась, она видела, что сделал Геннадий, и стала свидетельницей дальнейшего. Старший сын Бориса убежал, но вскоре снова спустился в подъезд, с ним примчалась мать. Мария Ивановна наклонилась над Лаурой и зачастила: «Дорогая, ничего страшного не произошло, сейчас я вас домой отведу, не стоит нервничать. Все погорячились».
Галина повернулась к Марии Ивановне:
– Потом вы вскрикнули и сказали: «Гена, она не дышит, ты ее убил».
Сын стал отнекиваться: «Нет, я ее слегка поцарапал. Не хотел жизни лишать, намеревался от нашей семьи отпугнуть. Изнасиловал Лауру, признаюсь, чтобы за тебя отомстить, унизить. Но она жива была, когда я домой ушел. Что теперь делать? Вдруг кто-то в подъезд войдет? А мы тут!»
– Замолчи, – процедила мать, – в нашем подъезде всего шесть квартир. В четырех живут очень пожилые люди, они редко из апартаментов выползают. С нами рядом знахарка проживает, вот к ней посторонние ходят.
Так. Если кто-то сейчас появится, ты домой из библиотеки возвращался и на труп натолкнулся. Мы ее не знаем. Впервые видим. Запомнил?
– Да, – прошептал Гена.
– Пошли к дворничихе, – велела мать.
– Зачем? – спросил парень.
– За тем, что милиции надо преступника найти, – отрезала мамаша. – Узнают, кто Кукасян убил, и успокоятся. Ну-ка, забери ее кошелек.
– Тут еще коробочка, вроде антикварная, – доложил Гена, роясь в сумке покойной.
– И ее бери, – велела мамаша.
Вы, чтобы инсценировать ограбление, забрали все, что можно, и по лестнице спустились в подвал. Вика была насмерть перепугана.
Я посмотрела на Геннадия.
– Вы ударили Лауру ножом?
– Да, – мрачно процедил тот.
– Не душили? – уточнила я.
– Нет, – сказал бизнесмен, – только порезал.
– Странно, – пробормотала я, – в отчете эксперта четко указано: Кукасян задушили. Наверное, вы забыли подробности.
– Нет, такое из памяти не выкинешь, – прохрипел Геннадий.
– Подождите, – попросил Виктор, – у нас здесь находится госпожа Зинкина, она сейчас расскажет, как получила от Демидовых квартиру.
"
"– Говорить особо нечего, – произнесла Светлана, – в двух словах объясню. Мария Геннадия от тюрьмы спасти решила. Не буду моральные качества Демидовой обсуждать, но умом ее Господь наградил пронырливым, она быстро рассчитала: милиция затеет расследование и до правды докопается. А вот если ментам преступника подсунуть, на этом все и закончится, не начавшись.
