Ну и ну! Что в этом Борисе особенного, если умная красивая Кукасян так на мужика запала? Совсем голову потеряла, несет чушь. На взгляд Федоровой, Борис старый, потрепанный хрыч, денег не зарабатывает, разве что недавно начальником какого-то центра стал. Зачем Лауре обмылок в драных брюках? Она может себе намного красивее, моложе, богаче найти.
– Она испугается! – кричала тем временем Лаура. – Сделает все, что я потребую!
– Ты же сказала, что там лекарство, – сказала Вика. – И ты его хочешь на новом месте работы показать.
Кукасян расхохоталась.
– Да, но Машка-то этого не знает! Напишет заявление на развод как миленькая. А я не собираюсь порошок раскидывать, просто испугаю ее.
Поуговаривав подругу не совершать глупости, Вика отправилась по своим делам. А Лаура, у которой из‑за беременности в крови бушевала гормональная буря, не могла справиться с эмоциями, вечером отправилась к Марии и затеяла разговор. Только он пошел не так, как планировала Лаура. Ей не удалось достать шкатулку. Она только сказала о ней, как Геннадий вытолкал любовницу отца за дверь и потащил по лестнице вниз.
Кукасян упиралась, цеплялась за перила. Когда они оказались на первом этаже около почтовых ящиков, Лаура изловчилась и ударила юношу каблуком между ног. Наверное, Лаура ожидала, что Гена взвоет от боли и получится, как в кино: он упадет, а она убежит. Но не стоит верить кинематографистам, не лупите представителя сильного пола по причинному месту, результат может оказаться прямо противоположным ожидаемому.
Гена сильно изменился в лице, у него в руках не пойми как оказался перочинный нож, которым он ударил Лауру. Наверное, юноша метил в грудь, но попал в руку.
Кукасян упала. Геннадий наклонился над ней, расстегнул брюки, изнасиловал не сопротивляющуюся женщину и сказал:
– Хотела получить моего отца? Пожалуйста. Но как только он от матери уйдет, я с тобой каждый день так поступать буду.
Потом он опять ударил Кукасян ножом, на этот раз в ногу, и ушел.
– Бред! – закричала Мария Ивановна.
– Не слушайте эту …! Врет она так гладко, словно сама за случившимся наблюдала.
– Нет, – возразила Галина, – меня там не было.
– Проснулась совесть? – затопала ногами Мария. – Ну наконец-то! Мы должны тут сидеть и всякую чушь слушать? Твои фантазии? Вранье!
– Галины в парадной не было, – подтвердила я. – Но помните, несколько раз в начале беседы я упомянула о чуланчике у лифта, запертом на замок?
– Господи! – заломила руки старейшина семьи Демидовых.
