Нет, Александр Михайлович с себя последнюю рубашку снимет и мне отдаст. Дело в другом. Кардиолог запретил полковнику каждый день употреблять красное мясо, а я старательно выполняю указания доктора. Если вижу, что толстяк тянется к колбасе-ветчине, тут же говорю: «Стоп, тебе это нельзя». И со сладким та же история. Вот Дегтярев и нашел выход, он покупает пирожные, тайком проносит их в спальню и лопает, когда остается один. А увидев, что Мафи несется по дому с хамоном, полковник ухитрился отнять у псинки добычу и пирует втихаря.
Ну и кто он после этого?
Я снова открыла шкаф, вытащила оттуда заначку толстяка, унесла на кухню, обыскала весь дом, убедилась, что Мафи нигде нет, вышла в сад и принялась звать безобразницу. Минут через пять со стороны калитки донеслось знакомое тявканье. Я подошла к решетчатой створке.
– Мафи! Ты опять перебралась через забор и убежала!
Собака отчаянно завертела хвостом.
– Просто безобразие, – заворчала я, впуская непоседу на участок. – Прекрати носиться по поселку. В Ложкине тихо, народу мало, машины не газуют, как оглашенные, но все равно можно под колеса попасть.
Если не перестанешь удирать, посажу тебя на цепь, будку во дворе поставлю. А ну шагай в дом! Знаешь, почему ты не смогла через забор перелезть? Дорогая, ты за одни сутки прибавила в весе, вот лапы твою тушу и не подтягивают. Небось пару раз упала, когда по рабице вверх лезла.
Мафи, опустив голову, поплелась в особняк. Я шла за ней, недоумевая. Почему псинка с каждым днем увеличивается в размерах? По какой причине она толстеет? Вон какая у нее попа отросла! Когда Хуч неожиданно стал задыхаться и ветеринар Паша категорично велел: «Ему необходимо сбросить три кило», я урезала мопсу порцию, и вскоре тот стал стройным, забыл про артрит и одышку.
Но Мафи, несмотря на то что в ее миске теперь лежит горстка корма, превратилась в откормленную свинку. Может, кто-то из домашних ее тайком угощает? Маша вне подозрений, она ветеринар и во всем солидарна с Пашей. Феликс не пойдет мне наперекор, Люся не ослушается хозяйку.
Гости в доме бывают часто, но почти у всех есть собаки, поэтому со стола никто Мафи съестного не даст. И кто остается? Полковник! Думаю, Дегтярев, которому тоже предписали сидеть на диете, чувствует классовую солидарность с Мафи, и они на пару пируют по вечерам в спальне толстяка. Ну что ж, придется вечером попросить Машу провести с полковником воспитательную беседу. Меня он всерьез не воспринимает, а Манюню Александр Михайлович побаивается.
