Купите Артему вот эти медикаменты и принесите, ему нужно на курс тридцать коробок.
Светлана поплелась в аптеку, узнала, сколько стоит одна упаковка, умножила цену на тридцать и зарыдала. Где взять бешеные деньги?
– Ну раз материальное положение не позволяет вам обеспечить брата импортными препаратами, будем лечить нашими, хотя толку от них мало, – мрачно заявил психиатр.
После этих слов у Зинкиной успевший притихнуть комплекс вины разбушевался по полной программе. Светлана сжирала себя, думая, что она самая ужасная женщина на свете: сначала сделала из Темы убийцу и насильника, а теперь, когда несчастный брат наконец-то на свободе, не может достать ему лекарства, которые вылечат его.
Прорыдав неделю, Светлана поехала к Демидовой. Она знала, что та с семьей перебралась на новое место жительства. Выяснила через «Мосгорсправку» адрес и заявилась без приглашения в гости.
Мария Ивановна не предложила Зинкиной зайти, сама вышла на лестничную клетку и буркнула:
– Что надо?
Зинкина начала путано говорить про лекарство.
– Уходи, – процедила Демидова.
– Нет, – возразила Светлана. – Или вы мне даете нужную сумму, или я рассказываю всем, что Геннадий убийца и насильник.
– С ума сошла, дура? – возмутилась собеседница. – Мой сын ни при чем!
И Светлану понесло.
– Решили, что я идиотка, потому что восемь классов еле-еле на тройки окончила? Может, математику я не знаю и пишу с ошибками, но соображение имею. Ради кого вам так стараться? Квартиру мне дарить? Вы Гену спасали! Видела я, какой он красный, потный и растерянный был, когда вы в наш подвал спустились.
Давайте деньги! Или я к ментам пойду и правду расскажу. Вы теперь не бедные.
Демидова молча ушла в квартиру, вернулась с деньгами и сказала:
– Не смей меня более шантажировать, не получится. Ну, сбегаешь ты в полицию, и что? Никто старое дело ворошить не начнет. Да и себя погубишь. Ты лжесвидетельствовала, за это срок положен. Квартиру у тебя отберут. Соображение у тебя, Света, есть, но оно дурное. Деньги я тебе из чистой жалости даю, из христианского милосердия, потому что Господь велит помогать тем, кому плохо.
Но доброта моя одноразовая. Все. Кормушка закрыта. Только сунься еще раз ко мне!..
Светлана Егоровна замолчала.
– Но вы ослушались Марию Ивановну, – сказала я. – Пришли попросить денег на похороны брата?
Зинкина кивнула."
"– Артему внезапно плохо стало, я «Скорую» вызвала. Брата в больницу отвезли, он там от инфаркта умер. В похоронной конторе счет составили.
