Осман вдруг мягко касается губами мочки моего уха, посылая по телу тысячи импульсов…
— Чувствуешь, когда он делает так? — Его ладонь ложится на мою талию и чуть сжимает ее — мамочки, как же мне сохранить благоразумие?! — Или вот так? — проводит кончиком носа по моей скуле."
"Я уже готова сдаться в плен, когда вдруг на лестнице раздаются шаги и голос Милы Захаровны:
— Война войной, а обед по расписанию, вы куда там пропали, молодежь?
Я так резко отталкиваю от себя Османа, что чуть не падаю, потеряв равновесие.
Слава богу, успеваю удержаться на ногах, иначе это был бы… просто испанский стыд!
— Уже идем, тетя Люда. Показывал Огневой, как пользоваться огнетушителем на случай непредвиденной ситуации.
Бросаю на него гневный взгляд. Нет, все-таки издевается! Еще и выставляет меня полной дурой перед своей теткой! Если бы не дочь и не Васька, ноги бы моей здесь не было!
— Осман, дорогой, там у тебя телефон разрывался, я принесла с собой, — Мила Захаровна передает сотовый, явно выглядя встревоженной чем-то.
— Пойдем, звезда моя, умираю с голоду.
— С вами все в порядке? — спрашиваю я осторожно.
— Да, да, Полюшка, неспокойно на душе, но это, наверное, из-за погоды…
Она улыбается мне в ответ и зовет за собой. Не дожидаясь Османа, разговаривающего с кем-то по телефону, мы спускаемся с ней в столовую, где уже стоит красиво накрытый стол. Васька с Тёмой вовсю уплетают вкусный ужин, правда сидят на разных концах стола и вообще друг на друга не смотрят.
Это что за день сегодня у всех? Где-то с небес на нас перевернулся чан с обидами?
И, кажется, не только с обидами, но и с кое-чем более ужасным.
Потому что, когда Осман спускается вниз, на нем лица нет.
— Что-то случилось, мой дорогой? — Мила Захаровна тоже замечает перемену его настроения.
— Динар звонил. Ками… Камилы нигде нет. Он думает, что ее украли.
— Как это украли? Что это значит, мальчик мой? — Мила Захаровна подскакивает с места, не в силах справиться с волнением.
— Тетя Люда, ты присядь, успокойся. Черт, зря я вообще тебе рассказал про Камилу, — Осман приходит в себя и, подойдя к Багрянцевой, усаживает ее обратно на место.
— Еще бы не рассказал он мне! Господи, что же они все не отстанут от нас.
По ее причитаниям понимаю, что речь идет о ком-то очень влиятельном и серьезном. Выходит, Осман кому-то перешел дорогу, что они решили отыграться на его сестре?
Интересно, кому?
Ну вот… теперь и у меня сердечко не спокойно и не на месте, прямо как у Милы Захаровны.
