Не обращая внимания на взгляды больших боссов, бросаюсь на Махдаева с кулаками:
— Я знаю, что это ты украл! Бессовестный, бессердечный!
Нас отделяет какой-то один шаг, как вдруг меня грубо хватают за локти и тянут назад. Два бугая-охранника, две шавки Османа волокут меня за собой на выход.
— Отпустите меня!!! — ору так, словно меня режут наживую. — Не смейте! Отпустите!
Трус, натравил на меня этих амбалов, даже не может сам разобраться.
Брыкаюсь, пинаюсь, кусаюсь, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но не тут-то было.
Сил все меньше, но тут из переговорной выходит ОН, и я снова готова убивать!
Дима, продолжи за меня, тут форс-мажор, — бросает Осман своему помощнику, трущемуся в дверях.
Форс-мажор? Вот я кто теперь, да?
— Отпустите меня! — вновь ору на охранников, но те стоят так, словно приросли к земле.
Осман жестом приказывает им делать то, что я говорю, а мне только это и нужно.
Вновь срываюсь с места и бегу к нему, собираясь залепить пощёчину, но он ловко перехватывает мои запястья и встряхивает.
— Где она?! Отвечай!
— Успокойся.
— Это ты подстроил!
Осман ничего не говорит в ответ, только тащит меня в сторону своей приемной, все еще грубо стискивая мои руки.
— Осман Дамирович… — молоденькая секретарша подскакивает с места, когда мы с ним врываемся в приемную.
— Тамара, никого не впускать, я занят. Сам выйду, когда закончим, — бросает на меня быстрый взгляд, полный ярости.
Злишься, значит? Помешала тебе бабло рубить и налаживать свои деловые отношения?
Ну погоди, Махдаев, я тебе еще не такое устрою!
— Но у вас там…
— Никаких «но», Тома, выполняй то, о чем прошу.
Секретарь хочет сказать ему что-то еще, но Осман ее не слушает, только открывает дверь кабинета и толкает меня внутрь.
— Какого черта?! — поворачивается ко мне, дыша ненавистью. — Что ты тут устроила?
— Это ты мне скажи, какого черта?! Зачем ты отнял у меня дочь?!
— У тебя есть дочь?
— Не делай вид, будто ничего не знаешь! — восклицаю я гневно, не веря ни единому его слову.
Конечно же, он все знает! Только прикидывается, чтобы выиграть время или… Я не знаю, чтобы унизить меня еще больше!
Хочет, чтобы я на коленях ползала перед ним, умоляя вернуть мою малышку.
Я открываю рот, собираясь высказать все это Осману вслух, но…
В этот самый момент в кабинете раздается плач ребенка, который я ни с чьим другим не перепутаю, и мы с Махдаевым замираем, глядя друг на друга.
