Без кипиша, хорошо?
Киваю, когда узнаю голос Османа.
Сразу чувствую себя спокойнее, я знаю, что он меня защитит.
Парадокс, мне требуется защита от собственного отца. Думаю об это и вздрагиваю.
— Все будет хорошо, — шепчет Махдаев, чуть поглаживая меня по плечу, а сам поглядывает в сторону двери. — Он один?
— Да. Осман, что ты собираешься делать?
Я волнуюсь за него, он ведь не хочет наделать глупостей и…
— Поль, им займутся ребята из органов. Они уже в пути, но мы не можем его упустить, — Осман будто прочел мои мысли.
Я уже хочу ему ответить, как вдруг дверь нашей квартиры распахивается и оттуда выбегает папа.
Осман тут же бросается за ним и настигает его уже через три ступеньки.
— Куда?!! — рычит он, заламывая руки папе, когда тот пытается вырваться.
— Отпусти!
— Нет, Аркадий Петрович, не в этот раз. Придется в кое-то веки предстать перед честным судом и ответить за свои поступки.
— Ууу! Так и знал, что тебе нельзя доверять! — Папа замечает меня, стоящую на лестничной площадке.
Его лицо искажает гримаса ненависти и раздражения, я не вижу в знакомых чертах лица ни капли сожаления.
— Папа, зачем ты так?
— Не смогла своего хахаля отвадить? Изображала стояла благородство, а сама, значит, подставить меня решила.
— Папа…
— Заладила, папа, папа, — скалит он зубы, а потом и вовсе рушит мой мир на корню. — Я сделал так, чтобы ты тогда папашу его засадить помогла. Эту папку с доками он ведь у тебя хранил, — папа кивает в сторону Османа. — Тоже недалекий, я смотрю.
— Слышь ты, подонок, если бы тут не было Полины, я бы тебя хорошенько встряхнул! — Осман грозно нависает над ним, все еще крепко держа его руки. — Только потому что ты ее отец…
— Отец… Не смеши меня. Моя женушка пришла ко мне с брюхом, так что…
Мне кажется, я сейчас потеряю связь с реальностью. Эти слова, что вылетают из уст папы настолько омерзительны и ужасны, что…
Хватаюсь за стену, чувствуя, как неистово бьется сердце.
— Что ты… Что ты такое говоришь? — спрашиваю у папы, чей взгляд пропитан ненавистью.
— То и говорю. Никакая ты мне не дочь. Васька — моя, точно знаю. А ты… Нагуляла тебя женушка моя, да так и не сказала, от кого.
Хватаю ртом воздух, не в силах вымолвить и слова. Мне кажется, я сейчас задохнусь от той правды, которую без грамма жалости вывалил на меня отец…"
"В это же время в подъезд врываются ребята в форме, и Осман передает им папу, обещая проконтролировать, чтобы тот не смог увернуться.
