— Ты пытаешься рассказать мне, как воспитывать детей? Голос Рэя становится громче.
— Я пытаюсь рассказать, как быть внимательным соседом.
Рэй встает, а Найл скрестил руки на груди, пряча глаза за толстыми черными очками. Кроткая жена Рэя, Лиза, тянет его за рубашку, чтобы он успокоился.
— Черт, — шепчет мне Шейн, — это всегда так драматично?
— Подожди, — бормочу я в ответ, — главный вопрос на повестке дня — нанять нового уборщика бассейна, потому что Веронику поймали за сексом с последним в ванной возле барбекю.
Он посмеивается над этим, и я не могу не улыбнуться. Несмотря на все мое сопротивление, когда я разговариваю с Шейном, я чувствую врожденную легкость. Даже когда мы ругаемся или огрызаемся друг на друга, существует этот… поток.
И теперь, когда я это признала, это невероятно сбивает с толку.
— Хватит! Бренда почти кричит. — Вы оба, прекратите это. Правление выслушало предложение Найла и примет его к сведению. Она делает успокаивающий вдох. — Следующий вопрос на повестке — ходатайство Карлы об отказе Лиаму и Селесте Гаррисон в разрешении выставить их кондо в аренду для краткосрочного отдыха.
Джексон? — говорит она, глядя на мужчину с густой бородой рядом с ней.
Джексон приподнимается со стула, хмурится на властную, напряженную женщину, которую мы все стараемся избегать, и бормочет: — Ходатайство отклонено.
Карла вскакивает на ноги. — Вы не имеете на это права!
— На самом деле имеем, — отвечает Бренда. — Мы проголосовали за это на прошлом заседании. Большинство согласилось, что они могут сдать жилье на те шесть недель, которые они пробудут в Атланте.
— Я голосовала против! Карла фыркает. — Почему меньшинство не имеет права голоса?
— Потому что голоса большинства и меньшинства работают не так, — холодно говорит Бренда.
— Садись, Карла, — грохочет Джексон из-за главного стола. — Или я заставлю тебя.
— Я бы хотелаа увидеть, как ты попробуешь!
Краем глаза я вижу, как Шейн дрожит от смеха. Блин. Он слишком наслаждается этим. Что, если он начнет регулярно посещать занятия? Я не могу этого допустить.
Эти встречи — буквально все, ради чего я живу.
— У меня есть вопрос, — объявляю я, поднимая руку.
Бренда приветствует меня кивком. —Да?
— Предложение запретить всем вечеринкам находиться в помещении.
— Я второй, — мгновенно говорит Найл.
— Абсолютно нет, — сердито говорит Вероника.
— Не могу поверить, что говорю это, но я согласна с Вероникой, — говорит Элейн, влиятельный адвокат юридической практики в Бостоне.
