Бренда заправляет всем, а молчаливый Джексон и вечно немая Трейси следуют указаниям Бренды или рискуют умереть. Бренда — человек-дракон, который сожжёт их дотла, если они выступят против неё."
"Остальная часть комнаты состоит из рядов металлических стульев. Я сижу впереди, Шейн слева от меня. Когда мы впервые вошли, Вероника помахала ему рукой, похлопывая по пустому стулу рядом с ней. Он либо не видел, либо сделал вид, что не видит, и вместо этого сел прямо рядом со мной, навязывая мне свое присутствие.
— Почему здесь так много людей? он шепчет.
— Разве эти вещи не должны быть скучными?
— Подожди десять минут, и ты поймешь, почему слову скучно не место в этой комнате, — шепчу я в ответ, прежде чем осознать, что делаю.
Нет. Абсолютно нет. Я не могу шептаться с ним, как с сообщниками. Мы враги.
Бренда встает и обращается к залу. — Всем привет. Давайте начнем. Прежде всего, я вижу среди нас новое лицо. Она бросает на Шейна многозначительный взгляд.
В ответ он сверкает своей обычной дерзкой ухмылкой.
— Разоблачен. Я Шейн Линдли. Я живу в…
— Мы знаем, кто ты, — холодно говорит она.
Рот Шейна закрывается от удивления.
— Мы предпочитаем, чтобы новички смотрели и слушали в свою первую встречу. Выражение ее лица предполагает, что само его существование является для нее оскорблением. — Участие не приветствуется.
Прия находится справа от меня и кусает губу, чтобы не рассмеяться. Это не настоящее правило ТСЖ, поэтому очевидно, что теперь избегание распространяется и на лидера нашего совета. Последнее, что я слышала, это то, что фабрика слухов в Медоу-Хилл распустила несколько довольно нелепых историй о нашем новом жителе.
Марни и Дэйв из Плакучей Ивы рассказали мне, что слышали, что в прошлом году Шейна вывели из самолета за издевательства над летным составом. Я понятия не имею, как вообще появился этот слух.
— Двигаемся дальше, — говорит Бренда. — Есть ли какие-либо вопросы, которые необходимо упомянуть?
Рука Найла взлетает вверх, как это происходит при каждой встрече. — Да. Я не заметил никаких изменений в уровне шума с прошлого месяца.
Я думаю, что необходимо ввести закон и тишине после 8-ми вечера.
Рэй, коренастый мужчина, который всегда посещает собрания со своей тихой женой, высказывается.
— Это абсолютно смешно. У некоторых из нас есть жизнь, у нас есть дети. Как я смогу заставить своих детей молчать после восьми вечера?
— Не знаю, может быть, уложить детей спать в семь. Разве это не обычное время сна для детей? — спрашивает Найл.
