Я выставляю температуру на горячую и снимаю свитер, бросая его на кафельный пол. — Я подумал, что струи воды заглушат все твои стоны.
— Мои? Ты самый шумный мужчина, с которым я когда-либо была. Ты и твои мужские стоны.
— Тебе нравится, когда я стону тебе на ухо, — самодовольно говорю я, расстегивая штаны.
Через мгновение мои боксеры падают на коврик, и я вхожу в душ. С занавеской, всё ещё широко распахнутой, я наклоняю голову под струю и позволяю воде течь по моему обнажённому телу.
— Ты идёшь?
Диана быстро снимает одежду и присоединяется ко мне.
Я вижу, как её ягодицы немного подскакивают, когда она заходит, и не сдерживаюсь, хватаю их ладонями. Когда она прижимает свою попу к моему обнажённому торсу, мой член начинает подниматься между её упругих половинок. Я мог бы прямо сейчас войти в неё и трахнуть до потери сознания. Именно этого жаждет моё нутро. Но я сдерживаюсь, потому что если я это сделаю, всё закончится за две минуты. А я хочу растянуть это удовольствие.
Я начинаю целовать её шею, и, как я и предсказал, вода заглушает её стон.
— Нам стоит использовать этот трюк с душем дома для Найла, — говорю я, продолжая целовать её шею.
— Он всё равно нас услышит, — бормочет она. — У него слух как у гепарда.
Я перестаю целовать её. — У гепардов действительно хороший слух?
—Не знаю. Думаю, он лучше, чем у людей. Ты не мог бы прекратить думать о Найле и сделать что-нибудь полезное?
Я смеюсь, прижимаясь губами к её волосам, и обхватываю её грудь руками. Её кожа такая нежная под моими пальцами.
Я разворачиваю её к себе, потому что не хочу просто ощущать её грудь. Я хочу видеть её. Я хочу видеть желание, горящее в её глазах.
— Чего ты ждёшь? — Шепчет Диана.
Чёрт, я мог бы смотреть на неё всю ночь, но если она хочет, чтобы я взял её, я с радостью выполню её желание. Я опускаю руку между её ног, чтобы проверить, насколько она мокрая. До чертиков мокрая. Я знаю, что она без проблем примет мой член.
Но место в душе ограничено, поэтому я поднимаю её и вытаскиваю из ванны. Она обвивает ноги вокруг меня, пока я несу её к стойке, где осторожно усаживаю её.
Вода в душе всё ещё течёт, но мне всё равно. Ванная комната заполняется паром. Я едва вижу наши тела в запотевшем зеркале.
Я придвигаю её к самому краю раковины, сжимая свой член в одной руке.
— Проси, — хрипло говорю я.
Из её губ вырывается мягкий звук отчаяния. — Дай мне его. Пожалуйста.
Улыбаясь, я вхожу, давая ей половину своей длины. Она стонет, её руки тянутся в стороны в поисках опоры.
