С этими словами она уходит.
Я полностью разгорячена, когда вхожу в спортзал несколько минут спустя. Какого чёрта это было? Эта баба действительно думает, что может увести моего парня?
Он не твой парень.
Ладно, но она этого не знает.
И у неё есть собственный парень! Какая самовлюблённая сука угрожает украсть чьего-то парня, когда у неё есть свой дома?
Он не твой настоящий парень.
Ну, возможно, он, черт возьми, должен быть, молча огрызаюсь я на голос в своей голове.
Моя бурная реакция на угрозу Линси заставляет меня задуматься.
Это то, чего я действительно хочу? Чтобы Шейн был моим парнем? Мой разум вдруг становится запутанным.
Единственное, в чём я уверена, это то, что я не могу выносить бывшую девушку Шейна.
Я врываюсь в раздевалку и выдергиваю свой шкафчик, чтобы засунуть туда рюкзак. Затем делаю долгий успокаивающий вдох.
Я не могу идти на тренировку в таком возбуждённом состоянии. Нужно сохранять хладнокровие, когда ты выполняешь трюки и акробатические номера, где одна ошибка может закончиться переломом или сотрясением мозга.
К тому же на этом отряде у меня добавляется давление. Я не только капитан, но и одна из трёх флайеров, и верхняя девушка. Это значит, что я на вершине пирамиды, что чертовски пугает. Давление может задушить тебя, если ты позволишь ему.
Как капитан, я всегда прихожу на тренировку раньше, чтобы заранее встретиться с нашим тренером Наяшей. Поэтому я удивлена, когда слышу шаги, приближающиеся к двери раздевалки. Много шагов. Что ещё страннее, это не одна девушка, которая может прийти на тридцать минут раньше, а три, которые входят через мгновение.
Вдруг я оказываюсь перед тремя серьёзными лицами.
— Сядь, капитан, — говорит Одри.
Это своего рода случайная тройка. Кристал и Одри дружелюбны, но не близки, а Мэдисон вообще не взаимодействует с ними. Единственное, что их объединяет, это...
Чёрт возьми, Линдли.
Разве фан-клуб Шейна собирается избить меня в раздевалке за то, что я с ним встречаюсь? Я сказала Кристал на первой тренировке по черлидингу на этой неделе, что встречаюсь с Шейном.
Это был разговор о полном раскрытии, который я не очень хотела проводить, но заставила себя, потому что знала, что это рано или поздно станет известно.
— Сядь, — настаивает Кристал, и тут я понимаю, что они не выглядят сердитыми.
Они обеспокоены.
— Я останусь стоять, если не возражаете.
Они все скрещивают руки в одинаковых позах. Кристал говорит твёрдым тоном.
— Это интервенция, Диана.
