Он смотрит на меня несколько секунд, его глаза тяжелые. Затем он снимает футболку за воротник, каждая мышца его груди перекатывается, когда он бросает футболку на обитое тканью кресло в углу.
— Распусти волосы, — говорит он грубо.
Я снова сглатываю. Я не ожидала, что мой вечер закончится так. Или что я буду выполнять приказы Шейна Линдли и не буду сопротивляться. Не буду спорить или ссориться с ним, или говорить ему сделать это за меня.
Не говоря ни слова, я снимаю резинку, которая держит мой пучок. Снимаю её на запястье и встряхиваю волосы.
Расчесываю их пальцами, чтобы они спадали по моим плечам.
В глазах Шейна вспыхивает жара. Он проходит мимо меня и садится на край кровати, его мускулистые бедра раздвинуты. — Иди сюда."
"Я стою перед ним. Одна большая рука тянется и касается моего колена, затем поднимается выше, проскальзывая под подол моего платья, поднимая материал, пока он не откроет пояс моих стринг. Он засовывает палец под резинку, дразня, но не снимает.
Он смотрит на меня.
При свете потолочного светильника, я внезапно понимаю, что его глаза не просто карие. Они тёмные ореховые, с глубокими зелёными пятнышками в радужке, как густой дождевой лес ночью.
Я стою молча. Жду.
Он смеётся. Низкий, хриплый звук. Одобрение мелькает в этих великолепных глазах.
— Мне действительно нравится эта послушная Диана Диксон, — произносит он протяжно.
— Не испытывай судьбу, — предупреждаю я, хотя мой голос дрожит. — Иначе плохая девчонка вернётся.
— Плохая девчонка никуда не делась.
Она здесь. Умирает от желания быть трахнутой.
Я прикусываю губу, когда волна желания пробегает через меня. Если бы вы сказали мне год назад, что я буду стоять в спальне Шейна, ожидая его следующего приказа, я бы рассмеялась вам в лицо.
— Сними трусики. Его рука скользит из-под моего платья. — Но платье оставь на себе.
Сердце колотится, я стаскиваю стринги с ног и затем отбрасываю их в сторону. Кусочек кружева лежит, брошенный на полу рядом с моими босыми ногами.
— Боже, ты такая послушная.
Он облизывает нижнюю губу. — Садись на меня верхом.
Я тяжело дышу, пока залезаю на него. Шейн кладет руки мне на талию и медленно скользит ими вверх, останавливаясь, чтобы нежно сжать мои груди, прежде чем дойти до тонких бретелек моего платья. Он сбрасывает их с моих плеч, и я вздрагиваю. Его пальцы грубые, с мозолями, царапающими мою кожу, когда он стягивает корсаж моего платья вниз.
Он стонет, увидев, что я не ношу бюстгальтер.
