Ещё одна круглая отметина оголённой плоти находилась на тонкой коже между большим и указательным пальцами. Ожоги уже начали затягиваться, но потемневшая свернувшаяся кровь, щедро размазанная по рукам, прятала большую часть повреждений. Натаниэль настолько удивился степени жестокости Лолы, что в первые секунды даже не почувствовал обуревающей боли.
Глухо простонав, он аккуратно сел. Его оставили в подвале, а значит, в дом они попали через гараж. Подземный ход, соединяющий два этих помещения, существовал лишь с одной целью: максимально упростить вывоз тел.
Девять лет назад Натаниэль с матерью бежали именно этим путём. Весьма поэтично, что вернули его тем же образом.
Лола тихо сидела на другом конце комнаты. Она развернула деревянный стул и сложила одну руку поверх спинки. Другая рука свободно свисала вдоль тела. Пистолет Ромеро всё ещё был при ней, её палец отдыхал рядом с курком. Человек, который помог ей затащить Натаниэля внутрь, очевидно, уже давно ушёл. Наверное, это был один из полицейских, которому в итоге пришлось вмешаться в местные беспорядки, чтобы не вызвать к себе подозрений.
— Куда-то собираешься? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Лола.
Натаниэль демонстративно вскинул обе руки:
— Если их не промыть, начнётся заражение.
— На твоём месте я бы уже не волновалась об этом.
— Ты не на моём месте, — огрызнулся Натаниэль, поднимаясь на ноги.
В дальнем конце стены была вмонтирована промышленная раковина и такой же простенький смеситель. Никакого зеркала, разумеется, рядом не было.
Он даже обрадовался, что не сможет увидеть, что стало с его лицом, хотя это, безусловно, облегчило бы задачу. Сначала он ополоснул кисти, сдавленно шипя сквозь плотно сжатые зубы. Болело так сильно, что хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но в итоге он заставил себя тщательно промыть ожоги мыльной водой. Когда он принялся влажными ладонями умывать лицо, пальцы уже тряслись крупной дрожью, а желудок свело тошнотворной судорогой. Вытереть руки оказалось совершенно нечем, даже его одежда не подходила для этой цели – вся пыльная и грязная, пропитанная потом и потемневшими кровавыми пятнами.
Вместо этого он просто вскинул руки, надеясь просушить их на воздухе.
— И на сколько это затянется? — сухо спросил Натаниэль."
"— Ожидание или убийство? — уточнила Лола. — Потому что второе, скорее всего, займёт некоторое время. Конечно, это не в его стиле, но ты стоил ему стольких нервов и денег, что, думаю, на этот раз он сделает исключение.
