Федералы не раз проверяли все его предприятия, но Нейтан был достаточно сообразителен, чтобы не вести свои реальные дела через компании, записанные на его имя.
По шуму снаружи Натаниэль догадался, что они уже близко. Полиция всегда привлекала внимание любопытных зевак. Отчётливый шум позволил ему понять сразу две вещи. Во-первых, то, что произошло с домом, было достаточно серьёзным происшествием, раз это смогло привлечь внимание такого количества народа. Во-вторых, они были не первым полицейским патрулем, участвующим в этом спектакле.
Если федералы и следят за Нейтаном, то сейчас им будет сложно что-то заметить из-за слишком большого скопления людей.
Машина слегка подпрыгнула при въезде на территорию дома. Чем дальше они ехали, тем тише становился шум, так как все зрители остались позади для настоящей полиции. От внутреннего напряжения подъездная дорожка казалась бесконечной, но через какое-то время машина всё-таки остановилась. За полицейскими захлопнулись двери. Натаниэль думал, что сейчас Лола начнёт двигаться, но она продолжала тихо лежать.
Наконец телефон Лолы ожил. Она потянулась за чем-то в сторону, сильнее вжавшись в Натаниэля. Подозрение о том, что ей понадобился ящик с инструментами, подтвердился звуком металлического щелчка. Тихо зашуршал пластик, а затем Лола приподнялась над ним на локтях.
— Если будешь сопротивляться, я подрежу тебе ноги.
Сарказм только усугублял возможные последствия, но Натаниэль не удержался и, усмехнувшись, сказал:
— Ну давай.
Тошнотворный сладкий запах, мгновенно наполнивший машину, заставил его желудок взбунтоваться, всё внутри требовало бороться. Натаниэль сдержал себя в руках, позволив ей накрыть его нос и рот пропитанной чем-то тряпкой. Онемение незаметно зародилось на кончиках пальцев и быстро окутало всё тело. Он услышал, как открылась дверь машины, и подумал, что кто-то отдвигает заднее сиденье, но он не смог оставаться в сознании достаточно долго, чтобы лично в этом убедиться.
— Вперёд, — скомандовала Лола, и по звуку её голоса было понятно, что она чем-то зажимала свой нос.
Всё исчезло.
Глава тринадцатая
Сознание возвращалось какими-то бессвязными, ускользающими проблесками. Он чувствовал, как щека задубела от холодного камня, видел собственную руку, свободно лежащую прямо на уровне лица, но ничего из этого теперь не имело значения. Лола успела едва ли не крест-накрест исполосовать его ладони, оставила глубокие ожоги прямо на костяшках.
