Одного звука его акцента достаточно, чтобы вызвать у меня любопытство, чтобы заставить меня посмотреть на него, а не отмахнуться, как я сразу же готова сделать. Я не хочу, чтобы какой-то незнакомец прерывал мой обед с Джаз, но, когда я поднимаю глаза, я рада, что сделала это.
Мужчина, стоящий рядом с нашим столиком, великолепен. Высокий, мускулистый, его руки покрыты татуировками, которые спускаются по кистям, переходят на пальцы и поднимаются чуть выше расстегнутого воротника рубашки. Я вижу легкую пыль светлых волос на его груди, более светлых, чем темные светлые волосы на голове, и широкие грудные мышцы под расстегнутыми пуговицами.
На его груди еще больше чернил, и первое, что я думаю, — это то, что я хочу знать, как далеко простираются татуировки.
Неужели та ночь в клубе так сильно изменила меня? Я не из тех, кто заглядывается на мужчин. Я не из тех, кто думает о незнакомце в сексуальном плане — даже о таком привлекательном. Но я чувствую, как пылают мои щеки, когда я пытаюсь заставить себя поднять взгляд на его лицо.
"
"Он улыбается мне, и на секунду мне кажется, что я узнаю его. В его улыбке есть что-то от самодовольной, почти наглой ухмылки, которая напоминает мне человека из клуба. Но он не может быть тем же самым человеком. Во-первых, я не могу представить того человека, одетого так небрежно. В этом человеке есть неформальная, расслабленная атмосфера, которая совершенно не похожа на формальную, четкую манеру поведения человека в маске в «Маскараде». И у того человека также был британский акцент.
Не то, что американизированный русский акцент, с которым говорит этот человек.
— Извините, что прерываю вас, но я не смог удержаться, — продолжает он. — Я знаю, что это ужасно невежливо — прерывать ваш обед, но я не мог рисковать тем, что у меня не будет шанса познакомиться с вами.
— Со мной… — Я быстро моргаю, пытаясь взять свои мысли под контроль, подумать об этом рационально. Этот мужчина — незнакомец, который просто подошел ко мне из ниоткуда, чтобы пофлиртовать, и это должно меня насторожить.
Но либо та ночь в «Маскараде» сделала с моим либидо безумные вещи, либо моя злость на Нейта открыла какую-то глубоко спрятанную часть меня самой, потому что все, что я могу думать, это то, что я хочу дать ему свой номер, только чтобы узнать, как он выглядит без рубашки. И чтобы я могла продолжать слышать, как он говорит со мной с невероятно сексуальным акцентом. Каждое слово из его уст вызывает во мне трепет, заставляя мой пульс биться чуть быстрее.
