Я не собираюсь нарушать чужую частную жизнь — мое любопытство не простирается так далеко. Мне все равно, кто еще пользуется анонимными удовольствиями, которые предлагает «Маскарад». Все, что меня волнует, — это узнать, кем была женщина, которая была со мной сегодня вечером.
Несмотря на то что на ней была маска, я узнал ее обнаженное лицо, как только увидел его на фотографии. Я узнаю ее рот, изящный подбородок и волны темных волос, спадающих на лицо. Кто-то другой, менее тренированный в восприятии, мог не узнать ее.
Но я знаю, что это она.
Шарлотта Уильямс.
Даже ее имя звучит элегантно. Сдержанно. Как у женщины, которую учат держать свои желания в тайне, отказывать себе в том, чего она хочет, ожидать совершенства от себя, но не от кого другого.
Но я хочу, чтобы она была несдержанной. Беспорядочной. Эгоистичной. И сегодняшняя ночь стала первым поворотом в комбинации, которая в конечном итоге полностью откроет ее для меня.
Все, что мне нужно, — это ее имя. Отсюда будет мучительно легко узнать о ней все, что я только могу пожелать.
Не так уж сложно найти большую часть информации в Интернете, но с моей способностью взламывать записи и копать глубже, я могу узнать столько, сколько захочу.
Ей двадцать семь. Окончила Северо-Западный университет по специальности «компьютерные науки». За плечами у нее несколько продвинутых курсов по кодированию — не настолько, чтобы она могла хоть как-то приблизиться к моему уровню владения компьютером, но достаточно, чтобы мне пришлось быть осторожным, если я захочу каким-то образом вмешаться в ее устройства или следить за ней в электронном виде.
Она работает в крупной компании в отделе информационных технологий — работа, для которой она явно слишком квалифицирована. Она могла бы добиться гораздо большего, если бы захотела. Если бы у нее была уверенность в себе.
А может, все дело в ее бывшем мудаке, который убеждал ее, что ей не нужно добиваться большего, чтобы чувствовать себя большим человеком в отношениях.
Я немного покопался и в нем. Натаниэль Лейк, тридцать два года, перспективный юрист в крупной чикагской фирме. Корпоративное право, ничего благородного или высокого. Я обнаруживаю активное членство в одном из секс-клубов города, и моя челюсть сжимается, а гнев разогревает кровь.
Значит, она говорила правду. Ее бывший — сукин сын, который никогда не доводил ее до оргазма и при этом делал все «неуважительные» вещи, которые хотел в постели с другими женщинами.
