И как бы я ни чувствовал себя не в своей тарелке среди других нормальных пар и семей, зная о темной стороне наших с Шарлоттой отношений, зная обо всем, что я от нее скрываю, я все больше и больше нахожу в себе силы притворяться, что этого нет. Что мы нормальные.
Улыбка на ее лице, звук ее смеха, то, как она задыхается, когда бросает мне яблоко, и оно почти попадает в меня, — все это заставляет меня чувствовать себя добродушным человеком, чего я никогда раньше не испытывал.
Это заставляет меня чувствовать себя счастливым.
Она срывает последнее яблоко, бежит вниз и бросает его в корзину. И прежде чем я успеваю что-то сказать, она наклоняется и откусывает одно, глядя на меня сверху, глаза искрятся от смеха, яблоко зажато между зубами. Я знаю, чего она от меня хочет. Это совершенно нелепо, но я наклоняюсь вперед и откусываю от яблока, как и она. Оно падает между нами, и я рефлекторно ловлю его в ладонь, сок прохладный и липкий к руке, пока я пережевываю сладкую мякоть между зубами.
Она нереальная. Она мой грех. Она моя погибель.
Я бросаю недоеденное яблоко в траву между нами, одной рукой обхватывая ее подбородок, а другой прижимаю ее рот к своему. На вкус она как яблочный сок, и я провожу языком по ее нижней губе, проталкивая его в рот, как только ее губы раздвигаются, не заботясь о том, кто еще может увидеть, как мы целуемся.
Ощущение ее рта, мягкого и желанного на фоне моего, пронизывает меня с такой силой, что становится почти больно. Я никогда не хотел никого так, как ее, никогда не хотел ничего так сильно, что готов был пойти на все и пожертвовать всем, чтобы сохранить это.
Я знаю, что стою на опасной грани, но не могу заставить себя беспокоиться.
Я хочу упасть вместе с ней.
Я отстраняюсь, пока поцелуй не стал слишком жарким, смотрю в ее расширенные, горящие желанием глаза и беру ее руку в свою.
— Пойдем, попробуем испечь пирог. — Говорю я ей с ухмылкой на губах и вижу, как ее глаза останавливаются на мне, ее взгляд так полон потребности, что мне требуется все, чтобы не поцеловать ее снова.
— Хорошо, — мягко говорит она, ее пальцы переплетаются с моими. — Пойдем.
***
Спустя час и одну остановку у продуктового магазина я припарковался на подземной стоянке у дома Шарлотты, и она повела меня к лифту, на котором мы поднялись на ее этаж. В животе у меня бурлит от предвкушения — я еще не был в ее квартире и прекрасно понимаю, что это еще один шаг вперед.
