Я отгоняю эти мысли, представляя, что это тот человек, с которым я разговаривала в Интернете, Веном. Что он отследил мою информацию и следит за мной. Я представляю себе подтянутого мужчину в темной одежде — возможно, в той, что была на нем сегодня утром во внутреннем дворике Amuse-Bouche, с маской на лице, — который крадется в тени, преследуя меня до дома.
Я представляю, как он проскальзывает в служебный вход моего здания и заходит за мной в лифт перед самым закрытием дверей. Я представляю, как руки в перчатках, как у того мужчины в «Маскараде», скользят по моему горлу, его большой палец вдавливается во впадину челюсти, прижимая меня к стене лифта, пока я наблюдаю за тем, что происходит со мной в других зеркалах по обе стороны.
Еще одна дрожь пробегает по моему позвоночнику, но на этот раз это возбуждение. Я чувствую, как оно скапливается в моем животе, горячее и густое, сжимаясь между бедер. Конечно, все это невозможно — Веном никак не мог меня выследить. Подобные сайты не просто так находятся в теневом уголке Интернета, где все зашифровано, а личность можно скрыть.
Но именно поэтому это так эротично, потому что это так невозможно. Невозможная фантазия, от которой у меня пересыхает во рту, а трусики внезапно становятся мокрыми, прилипая к коже, и я ускоряю шаг, потому что хочу попасть домой.
Я хочу остаться наедине со своими фантазиями."
"Пятнадцать минут спустя я уже наверху, в своей комнате, открываю ящик рядом с кроватью и откидываюсь на подушки. Я едва успеваю расстегнуть молнию на джинсах, прежде чем засовываю маленький вибратор-пулю в трусики и прижимаю его к клитору, откидывая голову назад и выгибаясь бедрами навстречу сладостному удовольствию от вибрации на моем самом чувствительном месте.
Проходит несколько секунд, прежде чем я представляю себе, как мужчина в маске нависает надо мной, удерживая меня на кровати за горло, прижимает вибратор к моему клитору, до тех пор, пока я не начинаю умолять его позволить мне кончить, умолять об освобождении, и тогда…
Оргазм обрушивается на меня, сотрясая мое тело несколькими секундами раскаленного до бела удовольствия, спина выгибается дугой, и я издаю рваный стон, когда сильно кончаю.
Я задыхаюсь, когда оргазм стихает, опускаюсь на матрас, а послевкусие окутывает меня, как густой туман, и я закрываю глаза, отбрасывая игрушку в сторону. Это было так хорошо, но я хочу большего.
На улице уже стемнело, когда я очнулась от дремы, вызванной оргазмом.
