И мне вдруг захотелось, чтобы Иван увидел меня в нем в пятницу вечером.
Когда я выхожу, Джаз вздыхает, а у Зои довольное выражение лица.
— Я знала, что это будет идеально. — Говорит она, покручивая пальцем в знак того, что я должна покружиться. — Ты сногсшибательна.
— О, Боже мой. Оно идеально, — вторит ей Сара, выходя из собственной гримерки секундой позже в пыльно-синем атласном платье с вырезом, тонкими бретельками и двумя высокими разрезами, которые делают ее похожей на более сексуальную Золушку с ее светлыми волосами и ледяными голубыми глазами.
— Мы будем самыми красивыми красавицами на балу. — Она хватает меня за руку и кружит нас обоих, а улыбка на ее лице заставляет провести вечер пятницы на душном благотворительном ужине. — Мы возьмем их. И Шарлотта, я куплю твое, раз уж ты согласилась быть моей парой.
— Ты не обязана этого делать, — начинаю спорить я, но она решительно качает головой.
— Это меньшее, что я могу сделать.
Поболтав еще немного, и после того, как Сара расплатилась, Зои уложила платья в пакеты для одежды, я отправилась домой.
Я выбираю прогулку, потому что день свежий и прохладный, солнце проникает сквозь деревья тем особым образом, который, кажется, бывает только в начале осени, и это приятно.
Моя жизнь лучше без Нейта. С каждым днем я верю в это все больше и больше. Мне просто нужно понять, что будет дальше. А может, и нет. Я засовываю руки в карманы пальто, размышляя о том, что, возможно, мне не нужно выяснять все прямо сейчас, или на какое-то время… или, может быть, вообще не нужно.
Может, моя жизнь только выиграет от того, что я просто позволю всему случиться, хотя бы на время.
В конце концов, я так и делала последнюю неделю или около того, и это было хорошо. Лучше, чем было в последнее время, правда.
По позвоночнику пробегает колючее чувство, и я оборачиваюсь, внезапно ощущая, что за мной кто-то наблюдает или, может быть, следит. Но никого нет, и я изо всех сил стараюсь отмахнуться от этого, понемногу ускоряя шаг, решив, что, скорее всего, я просто нервничаю из-за сообщений, которые Нейт прислал мне сегодня утром.
Теперь, когда со мной нет моих подруг, чтобы отвлечься, я не могу не думать о нем снова, и его горячее и холодное отношение вызывает во мне дрожь дискомфорта. Не говоря уже о том, как он назвал меня шлюхой — что не совсем вяжется с его оправданиями, что он никогда не просил меня делать то, что хотел в постели, потому что слишком уважал меня.
