От этой фантазии я только сильнее напрягаюсь, представляя себе Шарлотту, насаженную на мой член посреди этого театра, и мужчину за моей спиной, который в первом ряду наблюдает за тем, как она кончает на меня.
После этого мне придется убить его.
Мысль настолько острая, настолько неожиданная, что она немного ослабляет мое возбуждение. Это собственничество не похоже на меня. Раньше я без раздумий трахал женщин на публичных площадках «Маскарада». Их крики удовольствия, когда все вокруг наблюдали, как хорошо я их трахаю, только добавляли мне удовольствия.
С Шарлоттой не должно быть иначе… Но мысль о том, что кто-то еще увидит, как трепещут ее глаза и приоткрывается рот от удовольствия, что кто-то еще станет свидетелем ее кульминации… это заставляет меня чувствовать себя убийцей.
Как будто она должна принадлежать мне, и только мне, и никому больше.
Моя рука сжимается на ноге, сворачиваясь в кулак, и я борюсь с желанием не дотронуться до ее ноги. Я вообще не прикасался к ней сегодня вечером, что потребовало от меня огромного количества сдержанности, но теперь я задаюсь вопросом, не было ли это слишком.
Не подумает ли она, что мне неинтересно, потому что я вообще не пытался к ней прикоснуться.
Если бы она только знала, как трудно мне не трахнуть ее прямо здесь.
Медленно я протягиваю руку и кладу ее на колено. По моей руке пробегает дрожь, как от прикосновения к электрическому проводу, а от прикосновения ее шелковистого платья к моим голым пальцам мне становится больно.
Такое простое прикосновение не должно заставлять меня напрягаться, но моя слабеющая эрекция мгновенно возвращается к жизни. Я становлюсь болезненно жестким только от того, что ее колено прижимается к моей ладони.
Я слышу ее тихий, неспешный вздох и думаю, не отстранится ли она. Но вместо этого она протягивает руку, ее пальцы скользят по моей руке, а затем ее рука переходит в мою и остается там.
До конца пьесы мы так и сидим, держась за руки.
И даже когда я был гребаным подростком, меня никогда так болезненно не заводило одно только это.
***
Когда я подвожу ее обратно к ее квартире, я провожаю ее до входной двери. Я жду, не попытается ли она наклониться для поцелуя, и когда она этого не делает, я не настаиваю. Я просто улыбаюсь ей, принимая застенчивое, почти обнадеживающее выражение ее лица, и позволяю моменту пройти.
— Я буду ждать свидания со сбором яблок.
